Электронная книга - «Сочинения в трех томах. Том 1». Краткое содержание книги:
В книгу включены произведения приключенческого жанра, повествующие о сегодняшнем дне и прошлом таинственного Тибета, трагических днях правителя Самарканда Улукбека.
Уже учась в школе, он считал себя атеистом и бравировал этим. Однажды вместе с товарищами дошел в своей нечестивости до самого страшного для индуса кощунства. Собравшись тайком в загородном доме одного из соучеников, мальчишки отведали говядины… Р. Н. тогда чуть не умер от ужаса и отвращения.
С тех пор он перестал кичиться свободомыслием, но и древние боги не стали ему ближе. Потом он научился отличать этическое начало от культа, сокровища духовной культуры от слепого суеверия. Но главное, он научился уважать чужую веру.
В восемь лет он был помолвлен, а в тринадцать уже женат. Махатма Ганди, которого родители женили в еще более раннем возрасте, впоследствии боролся против ранних браков, считая их гибельными для нации. Лишь в очень редких случаях подобный союз на всю жизнь, начало которому положила еще детская дружба, может дать чудесное душевное единство.
По примеру многих своих товарищей Р. Н. захотел продолжать свое образование в Англии. Мать согласилась на его отъезд лишь при условии, что он даст три великих обета, обязывающих воздерживаться от вина, мяса и физической любви.
Но Лондон разочаровал его. Все здесь мешало работе и сосредоточенности. Шум, обилие людей и экипажей, промозглый туман и суетные развлечения сверстников. Знакомство с Библией не принесло ничего, кроме скуки. Он оставил ее, едва дойдя до «Исхода». Индуистская мистика выглядела куда изощренней и тоньше, гораздо более достойной внимания мыслящего человека. Зато именно здесь, на чужбине, ему открылась дикая красота «Бхагавад Гиты». Он был очарован этой грозной поэмой, дышащей звездным светом и ароматом молний. Она возвратила ему удивительное чувство родины. Он не стал верить в Брахму или Шиву, но какая-то неуловимая связь с душой Индии, ее древней этикой была установлена. И с каждым днем эта властительная связь крепла.
Ты скорбишь о тех, о которых не следует скорбеть,
Хотя и говоришь слова мудрости.
Мудрые не оплакивают ни живых, ни мертвых.
Ибо поистине не было времени,
Когда бы я или ты, или эти владыки земли не были;
Воистину не перестанем мы быть и в грядущем.
Как живущий в теле переживает детство, юность и старость,
Так же переходит он в другое тело.
Сильный об этом не скорбит.
Соприкосновения с материей, о сын Кунти,
Бросают в холод и жар,
Доставляют наслаждение и страдание;
Эти ощущения преходящи,
Они налетают и исчезают;
Выноси их мужественно, о Бхарата.
Тот, кого они мучают, о. лучший из людей,
Тот уравновешен в радости и в горе тверд,
Тот способен к бессмертию.
У нереального нет бытия; реальное не перестанет быть;
Эту конечную истину постигли прозревшие суть вещей.
Знай, что То, Которым проникнуто все живое, неразрушимо.
Никто не может привести к уничтожению То Нерушимое.
Преходящи лишь тела этого Вечного,
Который неразрушаем и неизмерим.
Поэтому сражайся, о Бхарата.
Думающий, что он может убить,
И думающий, что он может быть убитым,
Оба одинаково заблуждаются.
Человек не может ни убить, ни быть убитым.
Он не рождается и не умирает;
Раз получив бытие, он не перестает существовать.
Нерожденный, постоянный, вечный и древний,
Он не убит, когда тело его убивают.
Кто знает, что он неразрушим, постоянен, неизменен,
Как может тот убить, о Партха, или быть убитым?
Подобно тому как человек, сбросив верхнюю одежду,
надевает новую,
Так бросает он изношенные тела и облекается в новые.
БХАГАВАД ГИТА
Он бросил занятия юриспруденцией, поскольку профессия адвоката показалась ему безнравственной и постыдной. С удвоенным усилием принялся он за изучение древних культур Востока. Пытаясь постигнуть темный смысл седых сказаний, он чувствовал, как крепла живительная связь с родиной. Знакомство с древнеегипетскими папирусами и клинописными табличками Двуречья вывело его на какой-то удивительный круг постижения человеческого духа. Законы вавилонского царя Хамурапи и хеттская песнь об Уилликумми заставили вновь обратиться к Библии, и он почувствовал поэтическую прелесть Песни песней. Иранская «Авеста» помогла по-иному взглянуть на великий индийский эпос. Законы Ману, Джатаки, надписи индийского царя-миротворца Ашоки он воспринимал уже в связи с моралью Ассирии, Ниневии, Урарту и хеттов.
Иными словами, он ощутил вклад своей страны в великую культуру Востока. Точнее, испытал предчувствие этого удивительного ощущения, которое должно было прийти с осознанием и пониманием.
