Электронная книга - «Избранные произведения. IV том». Краткое содержание книги:
Дин Рэй Кунц (род. 9 июля 1945 года, Эверетт, Пенсильвания, США) — американский писатель. Один из самых популярных авторов «романов ужасов». Из его шестидесяти книг двенадцать стали национальными бестселлерами в Америке. Известен во всём мире как непревзойдённый мастер остросюжетных триллеров, которые держат в напряжении с первой и до последней строчки. Содержание: Мистер убийца Слезы дракона Зимняя луна Ледяная тюрьма Темные реки сердца Неведомые дороги Очарованный кровью Единственный выживший Тик-так Ложная память Краем глаза До рая подать рукой При свете луны Лицо в зеркале
Ее настроение перешло к Марти. Он понял, что это внезапное и неосознанное веселье, этот черный юмор был не чем иным, как их реакцией на невыносимое напряжение последних часов. Он добавил:
— Непременно заходите.
— Мы попьем хорошего чайку, — сказала Пейдж.
— С лепешками.
— С пышками.
— С булочками и пирожными.
— И обязательно приведите с собой жену, — сказала Пейдж. — Мы люди терпимые. С широкими взглядами. Будем рады видеть ее, даже если она нам не подстать.
Марти чувствовал, что Пейдж вот-вот расхохочется. Он и сам был близок к этому, хотя и понимал, что это ребячество. Ему пришлось применять всю свою выдержку, чтобы прекратить смеяться над Лоубоком, пока тот шел к выходу, не заставить его пятиться — назад подобно тому, как профессор фон Хельсинг заставил отступить графа Дракулу, размахивая перед его носом крестом.
Удивительно, но эта их фривольность расстроила детектива больше, чем их гневные выпады или настойчивые просьбы рассматривать двойника как реально существующее лицо. Было заметно, что он усомнился в своей правоте и, казалось, хочет предложить им вновь сесть и начать все сначала. Однако такая слабость, как сомнение в своей правоте, была настолько нехарактерной для него, что он быстро отринул ее.
Неуверенность в себе быстро сменилась обычным самодовольством, и он сказал:
— Мы заберем с собой пистолет двойника и ваше оружие, пока вы не представите на него необходимую документацию.
Марти с ужасом представил себе, что они нашли «беретту» в кухонном шкафу, «моссберг» под кроватью в спальне, а также все остальное оружие, и он остается вообще невооруженным.
Однако, перечисляя оружие, Лоубок упомянул только «Смит-Вессон», «корт» и «M16».
Марти с трудом сдержал вздох облегчения.
Пейдж отвлекла Лоубока от его занятия, произнеся сердито:
— Лейтенант, вы когда-нибудь выкатитесь отсюда.
Лицо детектива перекосилось от злости.
— Будьте любезны повторить свою просьба в присутствии двух свидетелей-полицейских, миссис Стиллуотер.
— Вас все еще продолжает преследовать страх перед судебными исками? — задал риторический вопрос Марти.
— С превеликим удовольствием, лейтенант. Мне повторить свою просьбу в той же форме?
Слова, подобные тем, что Пейдж произнесла в адрес Лоубока, она произносила впервые. Марти не мог припомнить ничего подобного, ну разве что в очень интимной обстановке. Это означало, что гнев Пейдж не прошел, хотя она и скрывала его под маской веселости и фривольности. И это было хорошо. Ей понадобится злость, чтобы пережить эту ночь. Она поможет ей обуздать страх.
* * *
Он закрывает глаза и пытается обрисовать свою боль. Это огонь. Красивое яркое филигранное кружево, калено-белое с оттенками красного и желтого. Она начинается в основании шеи, пронзает спину, опоясывает бедра, грудь и живот.
Составляя отчетливый зрительный образ боли, он лучше представляет себе свое состояние. Улучшается оно или ухудшается. Его, по сути, интересует одно: как быстро он поправляется. Это не первое его ранение, правда, предыдущие были не такие серьезные, и он знал, чего ему ждать: слишком долгое выздоровление не пойдет ему на пользу.
Боль была ужасной в течение одной-двух минут после ранения. Она вгрызалась в его внутренности подобно чудовищному утробному плоду, ищущему из них выхода.
К счастью, у него поразительно высокий, уникальный предел терпимости к боли. Его знание того, что на смену агонии вскоре придет более терпимая боль, также придавало ему мужества.
К тому времени, когда он ковылял через черный ход к своей «хонде», кровотечение полностью прекратилось. Теперь он испытывает приступ голода, который изнуряет его больше, чем боль от ран. Желудок сводит, затем спазмы прекращаются, но сразу же начинаются вновь.
По дороге из своего дома, в машине, в самый разгар ливня, рассекая мутные потоки воды, он испытывает такое чувство голода, что его начинает трясти. Это не простой озноб, вызванный желанием поесть, а изматывающая его дрожь, которая заставляет зубы сжиматься.
Его удивительный обмен веществ придает ему силу, поддерживает его жизненную энергию на высоком уровне, избавляет от необходимости спать каждую ночь, позволяет выздоравливать с поразительной быстротой — одним словом, это кладезь различных физических благодатей. Однако и у него есть определенные требования. Даже в обычный день у него аппетит равен аппетиту двух лесорубов. Когда он лишен сна, ранен или испытывает какие-либо чрезвычайные нагрузки, просто голод переходит в волчий аппетит, а тот в свою очередь — в невыносимую потребность насытиться, что не позволяет ему думать ни о чем ином, кроме пищи.
