Роботы против фей [сборник litres с оптимизированной обложкой]

Я был удивлен, когда, ни минуты не колеблясь, к потолку по нитке отправился Сопсо. Он буквально мчался, покачиваясь из стороны в сторону, явно успевая к цели раньше паука. В зубах его был зажат розовый шип. Муха была плотно обернута паутиной, крылья ее были спутаны, а крики приглушены. Вибрируя нитями своей ловчей сети, паук приближался длинными прыжками. Но Сопсо первым добрался до мухи и, орудуя шипом, перерезал достаточно нитей, чтобы обхватить спину мухи ногами. Вот только теперь он висел вниз головой. Сопсо продолжал рубить нити, не обращая внимания на приближающегося паука. Я слышал звук каждой разрубаемой нити, которые опутывали муху подобно миниатюрному спунгу, южному дереву, вьющемуся по стенам и крышам домов. То, как работал Сопсо, с какой отвагой и настойчивостью он рубил паутину, заставило меня изменить мнение о нем. До этого я думал о нем как об обузе для экспедиции; теперь же Сопсо доказывал, что не зря отправился в путь вместе со всеми.

Я сидел на краешке стула, согнув шею и запрокинув голову. Сердце мое грохотало в груди. Паук отскочил, изготовившись к броску, но Сопсо не испугался, а продолжал методично взмахивать шипом в тени приближающейся смерти. Паук бросился вперед, хелицеры его сомкнулись, ноги-кинжалы попытались нанести удар, но жертва в последний момент успела ускользнуть: Сопсо перерубил последнюю нить и, не отпуская муху, полетел вместе с ней вниз. В последнее мгновение крылья мухи зашелестели и прервали падение, которое вполне могло оказаться смертельным. Мимо моего левого уха Сопсо и муха пронеслись к потолку. Аспетия и мы с пауком проследили взглядом их неровный полет. Громко жужжа, муха зигзагами передвигалась по комнате, но, когда она неслась над книжными шкафами, стоящими возле западной стены комнаты, Сопсо, опасаясь, что обезумевшая от свободы муха столкнется со стеной, спрыгнул и благополучно приземлился на том «Пиявок» Давида Албахари.

Увы, теперь Сопсо оказался в безвыходном положении. Между ним и Аспетией простирались гигантские пространства моей комнаты, и можно было даже сказать, что они находились в разных мирах. Они махали друг другу, пытались кричать, но ни один из них не слышал другого. Стрелы Аспетии вряд ли долетели бы до Сопсо, и у него с собой не было ни ниток, ни ножа, изготовленного из кончика булавки, а без них он не смог бы спуститься с высоты, на которой оказался. Теперь, даже если Аспетия, не медля ни секунды, вернется в свой поселок, поселок фей, и поднимет спасательный отряд, к моменту, когда они смогут добраться до Сопсо, тот умрет с голода. И, тем не менее, маленькая героическая фея отправилась в путь, надеясь, пусть и на слабый, но шанс. Сопсо смотрел на нее, и я видел, как печаль омрачает его лицо; у меня же сжалось сердце, и мертвенный холод пронзил мою душу.