Заставлю тебя полюбить
- Автор: Асхадова Амина
- Язык: русский
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «Заставлю тебя полюбить». Краткое содержание книги:
Я задыхаюсь. Его рука собственнически гладит мой живот.
Давид нашел меня. Нас.
— Буду.
Нагло вру.
Мы оба знаем: он один касался меня.
— Я бы никогда не забеременела от убийцы.
Зверь на грани. Его глаза темнеют. Крепкие руки впиваются в мое тело и тянут за собой.
— Пусти меня! И он не твой! — кричу из последних сил.
— Ты моя. Поэтому молись, чтобы и он был моим…
⚡ Группа и личный чат с автором здесь. Присоединяйтесь: https://vk.com/amina.askhadova
— Простите. Да, у меня двое детей.
— Сами рожали?
— Д-да, — смущаюсь, — какое это имеет отношение к моей работе?
— Совершенно необычное. В вашей карточке указано, что вам необходимо ежегодно проходить продолжительный курс лечения. У вас порок сердца, — утверждает Слуцкий.
— Да, но я буду усердно трудиться. Мне даже не нужен дополнительный отпуск, я буду проходить лечение в свои выходные.
Я знала, что Рустам замолвил за меня слово, и оттого стало вдвойне неудобно. Меня точно возьмут на эту работу, но за что? Я должна доказать, что я смогу.
— Я не об этом. С вашей особенностью очень тяжело родить самой. Я поражен.
— Спасибо. Так получилось.
— Что ж, — вздохнул Слуцкий, — поскольку медицинский осмотр вы прошли, и с вашим делом я ознакомлен, то завтра можете приступать к работе.
— Спасибо большое. Однако, у меня будет просьба, Андрей… Владимирович. Я бы хотела начать с ассистирования доктору. Могу быть медсестрой.
Встретив удивление в глазах Слуцкого, добавляю:
— Я не возьмусь самостоятельно лечить людей, поскольку не имею опыта. Мы должны лечить, а не калечить.
— Я позаботился об этом.
Я кивнула и поднялась со своего места, собираясь уходить.
— Благодарю. До свидания, Андрей Владимирович.
— Я бы хотел заметить, что я не согласен с методом лечения кардиолога, который ведет ваше заболевание.
Я обернулась, вопросительно посмотрев на Слуцкого.
— А вы?..
— Я кардиолог. Если понадобится моя консультация, я всегда иду навстречу своим работникам.
Я кивнула и, наконец, покинула клинику. Сев в автомобиль, я с удовольствием поехала обратно — в особняк. В первые поездки мне было тяжело ориентироваться на дороге, поэтому я включила навигатор и через полтора часа была дома.
Заехав на территорию, я немного улыбнулась.
Я словно новый воздух вдохнула, когда выбралась на улицу. В город. В мир.
Появилась надежда, что все будет хорошо. О Давиде при этом я старалась не думать — за дорогой слезы чреваты аварией.
Мой первый рабочий день прошел как в тумане. Меня приставили к хорошему терапевту, женщина была терпеливой с пациентами и ко мне отнеслась как к дочери.
Я быстро влилась в рабочие будни, только пока не привыкла ко вторым сменам. Ездить по вечерам становилось тяжелее — дороги заметало снегом, которые не успевали чистить. Снежные заторы, аварии — все это приводило к тому, что я оказывалась дома в десятом часу вечера и старалась сразу сменить няню или Полину.
Все шло нормально. Я училась дышать полной грудью и водить. Почти не плакала ночами, когда Эльдар в очередной раз отказывал мне в связи с Давидом.
Еще он нагло врал, что Давид сам так велел. Что он сам не готов говорить со мной по телефону.
— Достаточно того, что я говорю тебе, — неуклонно отвечал Эльдар, — мой сын жив. У него все хорошо.
— У него? А у нас будет хорошо? — сдерживая слезы, смотрю прямо ему в глаза.
Взрослый мужчина, но такой жестокий. Седые волосы, выгоревшие глаза и ни капли добра к окружающим. Не мужчина, а зверь. Беспощадный невероятно.
— А ты уже определилась, зачем тебе нужен Давид? — пренебрежительно спросил Эльдар, — если у вас любовь, то все образуется. Если судьба, то сложится. Займись детьми, Жасмин. Слезами меня не проймешь, ты уяснила?
Вытерев слезы, уяснила. И выбежала из его кабинета.
Это был последний раз, когда я просила (нет, умоляла) Эльдара связать меня с Давидом.
В тот вечер мне хотелось послать Эльдара к черту и сильно поругаться с ним, но с утра нужно было вставать и ехать на работу.
Работа меня спасала.
Приводила в чувства.
Глаза почти не болели от слез, а руки все реже писали письма, которые мне некуда было отправить. В свое время я не поинтересовалась у мужа, где именно находилось его родовое гнездо, и писать мне было некуда.
Будучи одной, я поняла, что почти ничего не знаю о своем муже. Только рисунки с его изображением хранились на полке возле вечно пустой кровати.
Я даже не ревновала его. Я просто хотела, чтобы он вернулся.
Чтобы сказать, что я все поняла — я люблю его.
А женщины… о них я бы спросила потом. Главное о любви сказать, чтобы он поверил.
Это же болезнь — я ведь, и правда, с другими не смогу.
И однажды муж вернулся.
Письмом. Сообщением.
Я прогревала автомобиль возле медицинского корпуса, усиленно работали дворники. Ну и метет же сегодня вечером.
Я достала телефон, чтобы позвонить Полине и сказать, что задержусь, когда увидела на экране неизвестный номер.