По твоим следам

Тим шумно выдохнул, прислушался, все ли в порядке. Странно. Но он уже чувствовал свое потомство, своих детей. Порой Заря смеялась над ним, когда он вел беседы, поглаживая едва заметный животик, обращаясь к своим наследникам.

Кажется, малыши затихли. Наверное, спокойно спят, позволяя родителям слегка пошалить. И Тихомир решил воспользоваться моментом. Да и Заря, судя по сверкнувшим страстью глазам и по лукавой улыбке, была абсолютно с ним согласна.

А потому Тим утянул жену обратно на мягкий ковер, лег на спину, устроил Зарю удобнее и подложил руки под голову. Да, и даже так. Только Зореньке было позволено уложить Верховного на обе лопатки. Вольнов уже и не помнил хищниц, побывавших в его постели. Словно в другой жизни все это было. Потому что с Заретой он будто начал жить. И ощущений от секса не помнил. Эта девчонка затмила собой все и всех.

Вот сейчас, прикусив нижнюю губу, смотрела на него, обещая нереальное наслаждение. Да только Тим уже терпел с трудом. Дышал надсадно. А руки рвались к стройным бедрам, чтобы подхватить гибкое и податливое тело и насадить на себя, заставить кричать от удовольствия.

Но он терпел, понимая, что заниматься любовью с беременной женой нужно аккуратнее. Мало ли, он же огромный, а она — хрупкая и нежная. Нереальная просто.

Заря не стала мучить его. Только пробежалась пальчиками по его груди, напряженному животу и ниже, едва ощутимо огладила мокрую от смазки и вожделения головку.

Видел, как коварная соблазнительница, оседлавшая его, округляет припухлые губки, словно размышляет, что делать дальше со всем богатством, оказавшимся в ее ловких пальцах.

Тихомир, затаив дыхание, ждал. Его нежная и скромная нимфа все еще смущалась, и от этого Вольнов заводился еще больше.

А между тем Заря немного сдвинулась еще ниже, взглянула в его глаза. Не понять толком, что именно она увидела, но Тим знал, сейчас он охренеет от эмоций.

Так и было. Заря, подавшись ближе, облизала до боли напряженную головку, прихватила губами чувствительную кожу, и вновь бросила взгляд на него.

Порочная нимфа! В ней удивительным образом сочетались скромность, невинность и порок. И Тихомир просто не мог уже ни двигаться, ни думать, только вцепился пальцами в мягкий ковер, а заодно — вспарывая дорогой паркет.

— Тим! — возмутилась Заря, когда увидела, что муж проделал два приличных отверстия в напольном покрытии.

— Оно само, малышка, — выдавил Вольнов с огромным трудом.

Зарета негромко хмыкнула, но вернулась к своему увлекательному занятию. А Тим уже рычал громче, когда нежные губы заскользили по напряженной плоти, вверх-вниз, снимая проступившие капли возбуждения.

Заря увлеклась настолько, что подловила себя на негромких стонах, вторящих глубокому, раскатистому рычанию. И сама не заметила, как вновь возбудилась, даря удовольствие любимому.

— Черт, маленькая моя! — пророкотал хищник, вплетая свои пальцы в длинные светлые пряди.

Чуть потянул, заставив Зарю выпустить его, балансирующего на грани, готового вот-вот кончить. Жадный, глубокий поцелуй обрушился на розовы, приоткрытые для него губки. А потом глаза Вольнова закатились от удовольствия, когда его коварная нимфа позволила пульсирующему члену проникнуть туда, где тесно, влажно и горячо.