Холодное сердце 2. Опасные тайны: история короля Агнарра и королевы Идуны

Голос Петерссена прорезался сквозь туман счастливых мечтаний, которым я предавалась, глядя на королевские сады, меняющие цвет в гаснущем свете ранних сумерек. Агнарра увлекла с собой очередная группа доброжелателей, а я нежилась в лучах нашей любви, перебирая в голове всё, что случилось в последние дни и скрепило её.

Когда на следующий день после моего предложения Агнарр заявил о своём желании совету, вельможи не особенно сопротивлялись. Думаю, они были пристыжены оглаской истории о бездарной попытке свести принца с Руной и о кознях её коварного отца. И когда на следующий день мы объявили народу о помолвке, советники обрадовались такому повороту событий.

– Правительство, может, и витает в облаках, – заявила Хелима, когда мы с Агнарром делились хорошими новостями за чашкой чая в пекарне Хадсона, – но мы-то всё подмечаем. И я могу сказать, что для нашего принца и нашего народа нет никого лучше, чем наша добрая и талантливая Идуна. Маттиас очень бы обрадовался, что его воспитанник составил такую партию.

И Агнарр гордо просиял.

Маттиас – может быть, но лицо Петерссена говорило мне, что не все разделяют подобные настроения.

С нехорошим предчувствием я проследовала за ним в небольшую нишу. Когда мы отошли туда, где нас никто не мог слышать, он повернулся ко мне с угрюмым выражением лица.

– Я искренне рад, что вы с принцем нашли друг друга, – начал Петерссен. – И я знаю, что вы прекрасная пара и ты станешь замечательной королевой. Но, Идуна, я должен тебя предупредить: сейчас больше, чем когда-либо, важно хранить секрет о твоём происхождении, по крайней мере пока.

– Но почему? – спросила я, огорчившись. На самом деле я собиралась сегодня вечером открыться Агнарру. Мне хотелось начать жизнь с ним без всяких тайн, честно и искренне.

Петерссен выглядел обеспокоенным.

– Ты только что обвинила короля Вассара в агрессии против Эренделла, оправдав таким образом нортулдров. Если люди узнают, что ты одна из них, они могут предположить, что вы с Руной сговорились и подбросили доказательства в лагерь вассарцев, чтобы снять подозрения со своего народа и завоевать сердце принца.

Я смотрела на советника, раздавленная его словами. И главное – я понимала, что в его опасениях есть здравый смысл. Но всё равно – почему я должна скрывать эту тайну от Агнарра? Он-то точно не станет подозревать меня в злом умысле.

– Агнарр любит меня, – возразила я. – Он сохранит мой секрет.

– Напрасно ты так уверена, – тихо произнёс Петерссен. – Я не знаю человека, который ненавидел бы тайны больше, чем наш принц. И если правда выйдет наружу – из его ли собственных уст в попытке защитить твою честь или другими способами, – для его правления это будет катастрофа. Если люди узнают, что он по своей воле женился на представительнице враждебного Эренделлу народа, его могут скинуть с трона. Лучше ему ни о чём не знать. Тогда, если что-то произойдёт, он сможет воспользоваться своим неведением как щитом. Вассар больше не опасен, – продолжал Петерссен, – но есть множество других недругов, которые внимательно приглядываются к Эренделлу. Ищут слабые места, сеют семена страха и недовольства, чтобы захватить выгодный торговый путь. Нам нужен сильный король, чья власть никогда не рухнет под ударом неудобных вопросов. Если Эренделл тебе небезразличен, то ты будешь хранить молчание, по крайней мере, ещё какое-то время.