Ковчег для Кареглазки (СИ)

И было только одно, вызывающее у Диты необыкновенную досаду — оказалось, что начальница Логоса забрала часть их вещей. Там был спутниковый телефон, неимоверно ценная сейчас вещь — она с легкостью пережила это. А вот цветок Этернум… если она хотела победить свое уродство, то без артефакта не обойтись. Пазл с Саморожденным не сложить без алгоритма — и она чувствовала, что розовый лепесток был важнейшим звеном. Необычный цветок, которого не должно было быть в этом мире, был единственным, что оставил после себя Распутин — который странным образом основал не только Синдикат, но и Церковь Неофитов. Теперь искать нужно было не только Ковчег, но и розу. Но, проклятье Ахамот — где и как?! Крылова была не дура, ее уже и след простыл. Знала бы — отравила ее рицином.

Моноколеса с легким гудением свернули вправо, затем влево, и еще раз влево — под заброшеной автомойкой. На перекрестке стоял бронированный джип, а на асфальте не первой молодости валялись растерзанные тела. Недавно здесь была схватка.

Нечистые могли быть рядом. Она жестом приказала Томасу сохранять тишину и, не прекращая движение, они приготовили арбалеты к бою.

Под двухэтажкой с вывеской «Паприка» тепловизоры засекли нечистого. Продолжая ехать, Божья невеста отправила дротик — едва слышный свист, и череп морфа треснул, как ореховая скорлупа. Отличное оружие.

Томас указал на что-то возле машины, въехавшей в ларек. Тепловой образ был странным — сразу и не разберешь, что это. Они затормозили, выбивая щебень моноколесами. Изображение разделилось: женщина с ребенком?

У промысла Божьего нет свидетелей. Богобрат выстрелил, но вместо грудной клетки титановый наконечник пронзил стенку киоска. Металл зазвенел, как тарелки в руках музыканта.

Мишени скрылись в Ниве, загудел двигатель, и машина попыталась выбраться из ларька. Томас повторил выстрел — стрела пронеслась навылет, продырявив и заднее, и лобовое стекла. Донесся детский визг.

Сбоку возникло яркое оранжевое пятно, и Афродита поразила его, но не в голову — и тварь исчезла в выколоченных дверях фитнесс-центра.

Нива выехала задом на проезжую часть, и богобрат снова выстрелил. Было непонятно, попал ли дротик, но машина все же остановилась.

Слева вспыхнул яркий свет: нечистый атаковал негра, который лишь чудом сманеврировал моноколесом на пару метров левее. Афродита промазала.

Из темноты, из домов и закоулков вынырнули твари — их было много… не меньше десятка.

Агенты Синдиката лавировали и остреливались, когда Нива наехала на Томаса — тот не успел отскочить, со стоном слетел с капота, а моноколесо оказалось под днищем машины. Афродита выскочил перед водителем, выставив Слонобой.

За рулем была Крылова. А у нее должны быть цветок Этернум и телефон. Сердце чуть не выпрыгнуло из груди от такой удачи. Все встает на свои места.

— Вылезай, сучка! — выкрикнула брюнетка. — Где мои вещи?

Ученая вытаращилась… шины завизжали, и Нива рванула. Афродита выстрелила в капот — и едва сумела отскочить. Моноколесо закрутилось, наехало на бордюр, и она упала.

Машина заглохла метрах в десяти.

Несколько нечистых набросились на черного брата, еще не пришедшего в себя после наезда. Тепловизор продемонстрировал еще троих, приближающихся к Дите.

В жизни легко не будет, — говорил отец, нанося по голове удары ремнем. Тебе придется добиваться всего самостоятельно, шаг за шагом, крупица за крупицей — и тогда ты поймешь, что сейчас — это детские игры, — говорил отец, не давая Саше-Андрею вылезть из ледяной воды. Он был хорошим учителем.

Вскочив как на пружинах, Афродита ринулась к Ниве — сейчас это был наилучший, единственно правильный вариант действий. Загрохотал Слонобой, прокладывая путь… и вот она у дверцы.

— ПОШЛА НАХЕР! — услышала она и встала, как вкопанная — ученая держала ее на мушке. — Я тебя не звала в это путешествие!

На заднем сидении к стеклу прилипла маленькая девочка. Твари были совсем рядом, лишь немного задержанные Слонобоем и пожиранием Томаса. Если бы Дита могла, она бы оторвала головы мамашке и ее мелкой поганке. Но сейчас не было других вариантов.

— Елена Ивановна, мы можем помочь друг другу, — сказала она, не обращая внимания на скривившуюся Крылову. — Я знаю, что ты хочешь. И знаю, как это получить.

****

Горин, пошатываясь, мерил шагами боевой ход на Стене. Театральный грим размазался, превратив лицо в цветную кашу, и издали он выглядел как майянский предводитель, готовящийся отбить атаку на Чичен-Ицу. Следующий разворот оказался неудачным, и непослушные ноги подкосили его прямо на зубец рядом с бойницей. Благо, что Шпигин подхватил.

— Благодарю, — брызнул слюной полковник. — Так ты говоришь, что за Стеной мы всех потеряли?

Капитан кивнул.

— Полтора десятка. Пятнадцать пацанов… СУКА! Леха, ты понимаешь? Понимаешь меня?!

Горин приобнял офицера и извлек из кармана флягу, в которой еще плескалось немного бренди.

— Босс, может, хватит?

Полковник отодвинулся и пристально взглянул, хотя ему стоило трудов сфокусироваться.

— Алексей, ты же мне не запретишь? Ты знаешь, мне ведь каждый пацан дорог… Сычев, Петренко, Найдин, Ерёмин, — в его голосе появились слезливые нотки. — Каждый умер — как и мой Данила. Ты помнишь Даню?