Разрыв-2. Второй день на царствии (СИ)

     Впрочем, эта информация никого из присутствующих не удивила, потому что, так или иначе все они знали, хоть и понаслышке, что еще со времен «лучшего друга физкультурников» советская власть в лице своих спецслужб, действующих за границей, занималась скупкой наиболее перспективных с ее точки зрения активов. И эта ее тихая и кропотливая деятельность не прекращалась ни на минуту. Через подставных физических и юридических лиц, а зачастую и самих резидентов приобреталась недвижимость, кампании и даже концерны, акции, патенты и все что могло бы пригодиться стране, только что пережившей бойню Второй мировой войны. Это только в учебниках для советских граждан с чистой и ничем не замутненной совестью писалось об ужасах и антинародности капиталистического строя. На самом же деле те, кто напрямую или негласно управлял зарубежными активами Советского Союза были прожженными империалистами до мозга костей, акулами капитализма, почище доморощенных и в чем-то даже наивных представителей западного истеблишмента. И все это работало, росло, развивалось и приносило доход. Многие хотели попастись на этом поле, как наши бестолковые правители, так и заграничные структуры, втайне управляющие миром через свои полуофициальные органы, как «трехсторонняя комиссия», «совет трехсот», либо же «братство иллюминатов». Но наследники настоящих советских чекистов свято берегли тайну доверенных им несметных богатств. Гораздо тщательнее, чем катары берегли тайну чаши Грааля или те же самые ортодоксальные иудеи свой Ковчег Завета. К слову сказать, пресловутое «золото партии», вокруг которого в начале девяностых было сломано множество копий, оцениваемое приблизительно в сто восемьдесят миллиардов «жабьих шкурок», по сравнению с тем, чем владела СВР, представляло из себя настолько незначительную сумму, что чекисты даже не стали цепляться за эти крохи, спустив дело на самотек, никак не препятствуя его огласке. Тем более, что это было не их золото, а золото, полученное Советским Союзом вполне легально – за счет продажи в Европу нефти и газа с месторождений Уренгоя. Один из видных экономистов, в свое время приближенный к эсвээровским кругам и допущенный до небольшой порции сведений в кругу своих близких как-то проговорился, что совокупные состояния кланов Финка и Баруха, у которых, кстати, Ротшильды и Рокфеллеры служат мальчиками на побегушках, выглядят весьма блекло на фоне активов контролируемых советскими (российскими) разведчиками. После этого видный экономист просто пропал. Исчез, как будто и не бывал на свете. И имя его как-то быстренько все забыли. Один раз, правда, над этими сокровищами нависла, было, нешуточная опасность рассекречивания. Это когда в разгар дефолта, вечно пьяный президент очнулся на миг от пребывания в алкогольном бреду и потребовал отдать ему в распоряжение все накопленное непосильным трудом, включая «два магнитофона, две куртки замшевых и двух золотых портсигаров», то все помнят, чем это для него закончилось. А кончилось сакраментальным – «я устал, я ухожу». Его оставили в живых – вопреки традиции. Но ненадолго. Такие выходки прощать не положено. В конце концов, через непродолжительное время он подох, захлебнувшись в туалете собственной рвотной массой. А его сменщик на этом посту, который все-таки поддерживал со своей головой дружеские отношения, уже не посмел даже заикаться о чем-то подобном. Однако, несмотря на всю «крутость» и таинственность «промышленно-финансового комитета» при СВР, была в России и еще одна организация, куда более тайная и могущественная, и указания которой не могли игнорировать строптивые разведчики. Единственные достоверные сведения о ней относились только к ее названию – «Братство Перуна». Вся остальная информация об этой организации относилась только к предположениям и откровенным домыслам. Тем более это было удивительно, что в ее рядах состояло немалое количество членов из состава офицерского корпуса. Структура тайного общества вообще была непонятной. По всему выходило так, что порой невзрачный майоришка тянущий служебную лямку в каком-нибудь Мухосранске в иерархии организации значил гораздо больше, чем увешанный регалиями генерал. Что же касалось высшего руководящего органа «братства», то о нем вообще отсутствовали, какие либо сведения, не говоря уже о персоналиях. И все же, несмотря на такую жесткую конспирацию это была самая массовая организация на всем российском пространстве. Количество ее членов лишь немногим уступало количеству членов компартии времен СССР. А ее разветвленность позволяла иметь свои глаза и уши во всех без исключения государственных органах.