AntiBoyarЪ. Трилогия (СИ)

– Не сомневался, Настя. – Кивнув, я сдержано улыбнулся, отметив кое‑какие изменения в поведение девушки, после сказанного мной ранее, обращаясь теперь к парням. – Барон, ты будешь после Валькирии, встретимся в тире лицея. А с тобой, Клод, мы встретимся не в дуэльном зале, а в коридоре, рядом с моей аудиторией.

– Не понял, в зале ведь удобнее. – Пожал плечами дарование рода Шеннон.

– Это тебе там удобнее. Место состязания за мной, не забывай.

– Да, в принципе, разницы уже нет. – На лице Клода читалось явное расстройство. – Сомневаюсь, что ты сможешь продолжать состязание после поединка с Настей.

– Кто знает… – Загадочно произнёс я, в очередной раз убеждаясь, что обо мне здесь невысокого мнения. – Встречаемся сегодня, сразу после лекций в зале подготовки рукопашной подготовки.

– Я не проиграю. – Ни с того ни с сего констатировала Настя, и развернувшись, направилась к выходу из кабинета статистов.

– Считай, что твои пятнадцать голосов теперь мои, если Ласточка не сломает тебе руки, конечно. – Заявил Окунь, и поправив монокль направился прочь, вслед за девушкой.

– Буду болеть за тебя. – Удивил меня Клод, всё так же демонстрируя доброжелательность в которой не обнаруживалась фальшь, так же направившись за остальными двумя «вызывателями».

– Куратор Авдей, – Весь мой вид и голос на столько стали приторными, что наверняка у всех присутствующих счетоводов в кабинете появился сладкий привкус во рту и начало тошнить. – Только не отпирайтесь, пожалуйста, что у вас есть множество информации на эту троицу. Я же не поверю в это… Как бы мне на неё взглянуть, по‑дружески, так сказать?

– Легко, но «по‑дружески», тут неуместно. – удивил меня Авдей, которого маленький Айзек в моей голове привязывал к стулу и уже был готов начать дознание «с пристрастием». – Один голос за профайл каждого, итого – три голоса.

– Э‑ммм. Я не против, мне эти голоса вообще не нужны как‑то, только зачем они вам? Вы же куратор. – Тут уже мне пришлось чесать репу.

– Как это вам не нужны голоса?! – От сказанного мной, Авдей встрепенулся, и приоткрыл рот.

– Да вот так, Авдей. – Развёл я руками. – Бороться за какой‑то эфемерный приз идя по головам это интересно, но не в моих правилах. Мне нужно знать, что получу, иначе желания участвовать не возникает.

Это была чистая правда. Мне действительно были до далёкой звезды эти голоса. Более того, я бы с радостью воспринял тот факт, что мой фасад «топ 1», потерялся бы где‑нибудь в середине списка. Даже подумывал о том, пока сюда шёл, вариант со сливом поединков. Убеждал себя это сделать, но моя натура взяла верх. Мне не сдались эти голоса, за которые я получу в конце полугодия «скверха в мешке», но отдавать то, что уже моё – это противоестественно для меня. Пусть мне это не нужно, но ведь оно уже моё! Почему я должен с этим расставаться? Может это глупо, и я подхожу под здешнее выражение «собака на сене», но причины и желания менять что‑то в себе, у меня нет. При таком мировоззрение, жадным меня сложно назвать. Если у меня возникало желание с кем‑то поделиться, то я это делал. Мне эти лицеисты не товарищи, так что, не вижу смысла заниматься благотворительностью, сливая им свои голоса.

– Так всё известно уже, Станислав. – Будто дубиной по голове огрел меня Бляхер новыми фактами. – Первая сотня лицеистов освобождается от уплаты за обучение, благородные вошедшие в первую десятку получают на один год получают снижение императорского налога до десяти процентов. Род того, кто займёт первое место будет освобождён от уплаты императорского налога, сроком на два года. Разумеется это только то, о чём известно и заявлено официально, но император любит дополнительные поощрения. Ещё ректор от себя что‑нибудь придумает… Станислав, что с тобой?

– Правильно ли я понял, Авдей, – приходя в себя после услышанного мой голос ещё немного подрагивал. – Если на момент подведения итогов, я окажусь первым в рейтинге среди первокурсников, то мой род будет освобождён от двадцатипроцентного налога императора со своей деятельности?

– Всё верно. – Кивнул Бляхер, приглаживая отклеившийся от лысины, ставший колом волосок. – Сюда же входит и земельный налог. Согласись, Мышкин, есть за что побороться, а ты голосами разбрасываешься. Так вы богато жить не будете, попомни мои слова.

– Двадцать процентов… – Шёпотом произнеся это, в моей голове уже бушевал ураган мыслей от открывающихся перспектив, а «Калькулятор Айзека» начал просчитывать все варианты. – Целых! Двадцать! Процентов!

– Да, именно так я и сказал. – Кивнул Бляхер, после чего решил вернуться к изначальной теме. – Так что? Ещё хочешь потратить три голоса?

– Теперь я просто обязан это сделать. – Не раздумывая дал я своё согласия, тряхнув головой, чтобы успокоить мысли.

– Дело твоё. – Пожал плечами Бляхер, садясь вновь за свой ноутбук. – У нас есть профайлы на каждого лицеиста, которые мы предоставляем по обращению за голоса. Так что процедура вполне стандартная. Твой, к примеру, за эту неделю запрашивался уже больше сотни раз. Это обычно делается в самом приложение, но ты, Станислав, не потрудился ознакомиться с этой функцией.

– Не потрудился. – Сложно было отрицать очевидное, но в голове я себе сделал пометку детально изучить функции рейтингового приложения.

– Готово, можешь забирать. – Бляхер указал на принтер стоящий в углу, который только что прекратил свою работу. – Уведомление о списании трёх голосов придёт тебе позже.