Где ты, маленький «Птиль»

— Есть ли среди вас Кальтут и Олуни?

— Нет, — ответил мне в темноте голое. — Они среди других.

— Далеко? — спросил я.

— Недалеко. Сзади нас. Они спят. Кто ты?

— Я… мальчик с Земли. Я брат Олуни, потому что он меня спас. Вот, — добавил я, нащупав на груди амулет Олуни и быстро посветив на него фонарем. — Вот камешек с его шеи мне на память.

— Олуни будет рад видеть тебя, — сказал в темноте невидимый моро. — Откуда ты здесь ночью в лесу один?

— Я сбежал из отряда войск квистора, — сказал я. — Мне нужно в Тарнфил, я от них сбежал, хотя они мне ничего плохого не сделали. Они бы увезли меня на машине к политорам квистора, а мне нужно найти отца и повстанцев.

— Все часовые убиты. Скоро не станет и их отряда.

— Слушай меня внимательно, моро, — сказал я, — отряд вон там. — Я протянул руку. — Потрогай мою руку.

— Я знаю, где отряд, — сказал он и тут же прокричал криком какой-то птицы. — Я остановил своих, чтобы они не шли к отряду, пока мы с тобой говорим, — пояснил он.

— Там есть два политора, все лежат в гамаках по четверо под крышей, а эти — вдвоем. Между ними — мой мешок. Они должны остаться живыми, свяжите их, но не убивайте, они друзья Рольта с лодки, которая плавает под водой, они случайно пошли с Рольтом по разным тропинкам. Это хорошие политоры, они пока… как слепые… Пусть они живут, надо их переправить к Рольту, там они все поймут.

— Что будешь делать ты? — спросил он. — Будешь с нами?

— Нет. Я должен добраться до Тарнфила, куда вы не пойдете.

— Да, — сказал он. — Не пойдем. Где ты будешь ночью?

— Я пойду, как и шел, — сказал я, — к краю леса. Когда вы вернетесь к Олуни, скажи ему, где я. Он найдет меня.

— Иди, — сказал моро. — Я сделаю, как ты решил.

Он исчез в темноте, вскоре я услышал тихие крики птиц — моро перекликались. Я шел, наверное, минут десять, наконец лес кончился — передо мной было темное пустое пространство и чуть дальше — зарево огней Тарн-фила. Я сел на землю, прислонившись спиной к дереву, и стал ждать утра. Со стороны Тарнфила раздавались иногда одиночные выстрелы. До рассвета, я думаю, было не меньше часа с лишним. Через полчаса я, светя фонариком, вышел на поле перед лесом, отошел метров на пятьдесят в глубь этого поля, чтобы Олуни, где бы он ни вышел из лесу, легко мог найти меня, и, присмотрев невысокий пригорок, сел на него. Прошло еще с полчаса, когда я вновь услышал крик неизвестной мне птицы, это был тот же крик моро. Но шел он явно от края леса. Крик повторился, и я стал светить фонариком в его сторону. Оттуда тоже засветили в мою сторону фонари, постепенно они приближались ко мне, я встал на пригорке и вскоре увидел Кальтута, Олуни и связанных Реста и Митара. Понимая, что делаю все правильно, я тем не менее очень неловко чувствовал себя перед обоими офицерами. Мы обнялись с Кальтутом, потом — очень крепко — с Олуни, и я немного сжался, чувствуя, что вот сейчас должен произнести нечто вроде речи. Реет и Митар молчали.

— Уль Реет и уль Митар, — сказал я, глядя в свете фонарика, как хмуро они смотрят вниз, в землю. — Я не очень-то умею это делать, но я хочу… высказаться. Спасибо вам, вы приняли меня не как врага, не как «лазутчика», и вы не ошиблись. Уйдя из лагеря ночью, я хотел бежать в Тарнфил. Но я не наводил моро на ваш отряд. Они сами знали, где вы, а со мной столкнулись случайно. Я знал, что они могут здесь оказаться, — не около вас обязательно, но в лесу, — да, я знал это, но говорить вам об этом — не мог: это была не моя тайна. А просьба оставить вас двоих в живых — моя просьба. Как солдаты, простите меня, что я распорядился вашей жизнью.

— Да, уль Митя, этого права вам никто не давал, — сказал Реет. — Точно так же, как никто не давал вам права предупредить нас, что моро могут оказаться рядом. Но не нарушив одного права, вы нарушили другое. Чем мы вам обязаны? — несколько иронично добавил он. — Добрым обращением с вами?

— Нет, — сказал я. — Помните, уль Реет, вы сказали мне, что были очень дружны с капитаном Рольтом? Я не сказал вам тогда, что он и мой друг. Я попросил оставить вас в живых только потому, что уверен, капитан Рольт одобрит мой поступок, когда вы двое окажетесь на его подлодке. Вы знаете его не хуже меня, а я убежден, что если вы не примете его предложения остаться с ним и с повстанцами, он освободит вас. Хотя бы потому, что не он взял вас в плен. Вы легко вернетесь в войска квистора, если захотите. Вот и все. Олуни, — добавил я. — Где вы будете весь этот день, когда взойдет солнце?

— В этих лесах, — сказал он.