Моя анимежизнь
- Автор: Смолин Павел
- Серия: Моя анимежизнь #1
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Моя анимежизнь». Краткое содержание книги:
Видимо, заметив мой поникший вид, Хэруки успокоила:
— Впрочем, это не значит, что мы станем реже видеться. Мне нравится ходить тебе в гости, Иоши! — ее улыбка согрела мое сердце.
— Хочешь зайти сегодня? — тут же предложил я.
Она покачала головой:
— Не сегодня. Я очень хочу поделиться отзывами ребят с дедушкой!
Я расстроился, но не стал ее осуждать за это. Дед, я ревную!
Тем временем Хэруки спросила:
— Мы ведь увидимся завтра, да?
— Конечно! — кивнул я, указал рукой на другой берег руки, — Консульство находится где-то там, поэтому завтра я зайду за тобой.
— Тогда позвонишь мне перед тем как соберешься выходить, ладно?
— Хорошо.
Мы дошли до моего дома и попрощались.
На крылечке моего прихода ждал Сакамото-сан, он лежал, мило поджав под себя лапки. Ты мой хороший! Погладил котика, открыл дверь, оставил раскрытый зонт в коридоре — пускай обтекает. Покормил питомца, сам пока был не голоден, поэтому занялся домашней работой, расположившись в гостиной у телека. По нему показывали дебаты главы префектуры Такерады с членом совета Хоммой — это он созывал народ на митинг не так давно.
Речь шла о судьбах страны, оба политика давили на эмоции и ущемленную национальную гордость. Хомма обвинял Такераду в бездействии на посту главы префектуры, тот ссылался на то, что наличие военных баз на территории Японии — проблема не совета префектуры. Такие решения принимает японский парламент. Такерада в свою очередь обвинил Хомму в дешевом популизме и призвал людей не тратить свое время на бесполезные митинги. Этим он подставился, дав возможность Хомме обвинить себя в коррумпированности и работе на ЦРУ. Прикольная передача. Оба политика, на мой взгляд, слабоваты в искусстве риторики. Интересно, это общая черта для всех японских политиков, или это проблема нашей префектуры? Как ни посмотри — Тотиги всего лишь провинция. Видимо, настоящие «зубры» стекаются в Токио и делают карьеру там.
Передача закончилась, закончилась и домашняя работа. Захотелось покушать, я нашел на одном из каналов концерт, добавил громкости и сделал якисобу. Она мне пока понравилась больше всего из того, что я пытался готовить после перерождения. Покушал. Скучно. В такой дождь гулять не хотелось. Остаток вечера тупил в телевизор. В конце концов мне это надоело, я сходил в душ и лег спать.
Глава 16
— У Иоши выходной, пуговицы в ряд, — разогревая вчерашнюю якисобу, громко пел я на родном языке. Звуки выходили нечеткими, явно прослеживался акцент. Речевой аппарат реципиента не привык к русскому языку.
— Ярче сорнечного дня зоротом горят! Подпевай, Сакамото-сан! — обратился я к коту, доставая из холодильника влажный корм. Котик у меня не дрессированный, поэтому молча облизнулся. Я смирился и вывалил корм в миску.
Спустившись в подвал, достал новый мешок для мусора, чтобы выбросить в него пакетик из-под корма и оставшиеся после якисобы отходы. Предыдущий-то залеплен, чтобы не вонял. Но это не больно-то и помогало, в подвале явственно чувствовался запах гниющей бытовухи. А ведь новый мешок к вечеру начнет добавлять запашка. Интересно, а как с вонью борются другие жители Тотиги? Выставляют в гаражи/сараи, у кого они есть? Заливают содержимое освежителем воздуха? Выделяют специальную комнату, в которой не закрывают окна? В принципе, я мог бы сгрузить мусор в батину комнату, пока его нет… Да какого хрена?! Почему я должен проявлять смекалку и приспосабливаться к откровенно кривой системе?
В моей кипящей праведным гневом голове родился хитрый план. Я поднялся в комнату и нашел в шкафу наплечную сумку с Гандамом. Ее не жалко. Вернулся в подвал, распаковал мусорный пакет и вытряхнул содержимое в сумку. Воняло как надо! Поморщившись, брезгливо закрыл молнию и выставил сумку на улицу. Помыл руки. Посмотрел на часы, ага, пора. Начало митинга в 13.00. Как раз успею зайти за Хэруки.
Снял трубку с телефона, набрал номер, послушал гудки. Услышал по ту сторону мужской голос:
— Дом Аоки, — это, видимо, дед.
— Здравствуйте, это Одзава-сан. Могу я поговорить с Хэруки?
Дед помолчал. Я занервничал. Не зарубил бы он наш поход. Хотя семья Аоки не рубит, она выращивает.
— Она вчера сказала мне, что вы идете на какой-то сомнительный митинг. Я ненавижу американцев, но не хочу, чтобы моя внучка попала в неприятности. Ты понял меня, Одзава-сан?
— Конечно. Не переживайте, Аоки-сама, я позабочусь о ней.
— Позаботится он… — хмыкнул дед. После этого я услышал стук трубки о поверхность. Через какое-то время послышалась неразборчивая речь, потом торопливые шаги милых ножек Хэруки.