Пандора. Создание

— Да там ничего такого. Просто заехать, поговорить, стрелять не будем. Честно.

— Ну поехали тогда, только я за рулем, — сразу заявил Маркус и сел за руль личного транспорта Последней капли.

— Мы не поедем на…

Но Софию уже никто не слушал, как и её монологи о важности конспирации. Вскоре Драгунова спустилась и также села в бронированную машину.

— Куда едем? — сразу же начал задавать вопросы Бернглер, которому слишком скучно было ехать в тишине.

— По навигатору, — ответил Эрхом.

— Это я понял, а куда конкретно?

— Ты адреса не видишь?

— Я имею в виду к кому.

— Какая разница?

— К главе «Фемиды»? А-а-а, наверное, на помощь к генералу Фоксу. Знаете, я однажды…

— Я скажу куда мы едем, если ты заткнёшься, — через пять минут безостановочной болтовни Эрхом всё же сдался. — К Харону.

— О-о-о… — Маркус хотел было ещё что-то добавить, но всё же замолчал.

— Прямо лично к Харону? — теперь уже заговорила София.

— Я вроде так и сказал. Всё! Тихо! Я думаю.

Много лет Харон и его сообщество боролось против выстроенный на Крималоне системы. Как, наверное, уже можно догадаться, этот хакер очень сильно любил личную свободу. Ещё будучи ребёнком, он возмущался тому, что почти каждый гражданин в Млечном Пути фактически потерял право на личную жизнь. Стоит спецслужбам только сделать запрос, как вся информация о конкретном человеке будет просто слита в считанные секунды. Конечно, простым добропорядочным гражданам бояться подобного не стоило, однако сам факт того, что ты буквально находишься под постоянным наблюдением, как какая-то подопытная крыса… А на Крималоне подобной властью ещё и нагло пользовались в личных целях, продавая базы данных не только рекламщикам, но и даже преступным группировкам.

Так что Харон предпочёл жить в тени. У него не было паспорта, не было имени, лица и уж точно он не владел счётом в местном банке. Вернее сказать, он обладала чудовищно огромным количеством «масок», за которыми скрывалась настоящая личность. В этом и заключается анонимность, не в том, чтобы исчезнуть, а в том, чтобы стать другим человеком.

Харон не ходил на вечеринки, не посещал бары, даже в продуктовых магазинах не появлялся. Анонимность требовала огромной осторожности, лишая большинства обычных возможностей. Однако Харону было чем заняться. У него также имелись друзья, такие же, как и он, без имени и лица. Конечно, с ними нельзя сходить в клуб, но подобным их сообщество и не интересовалось. Такую жизнь нельзя назвать неполноценной, скорее просто другой, со своими плюсами и минусами.

Как уже можно догадаться, после прихода к власти ВВСК, новое правительство не могло мириться с наличием какого-то закрытого и неподконтрольного сообщества. Агентская сеть Харон уже прикрылась, а наёмников, входивших в неё либо сажают, либо заставляют работать на ВВСК. За организаторов обещают баснословные суммы.