Время не властно [Timeless]

Но где же клан, о котором Реджис слышал лишь краем уха, раздобыл такие деньги? Бренору, самому могущественному королю дворфов – по меньшей мере в северных землях, признался себе Реджис, – пришлось бы опустошить сокровищницы Мифрил Халла и Гаунтлгрима, а заодно и попросить в долг у твердыни Адбар, чтобы собрать сумму, приблизительно соответствующую этой. А вот какой-то малоизвестный клан, глазом не моргнув, отдал сумасшедшие деньги за никчемные руины, к которым никто не проявлял интереса.

И это вызвало сильный интерес у Реджиса.

Мысли его устремились к Джарлаксу – в конце концов кто еще из его знакомых мог собрать подобное сокровище? – но он отмел эту идею. Дроу-наемник никогда не заключил бы такую грандиозную сделку с Неверембером, не поставив в известность Бренора.

Он взглянул на Альвильду, которая сидела, с задумчивым выражением уставившись в пространство, и у него перед глазами промелькнул последний образ из разума женщины, находившейся в полубессознательном состоянии. Это была смутная картина: какие-то туннели, подземелья, полные сундуков с золотом, драгоценностями и слитками платины, и потайная дверь в тронном зале Неверембера, за которой открывалась лестница, ведущая вниз, во мрак.

Некоторое время спустя Реджис оставил Альвильду Маргастер спящей в ее комнате и поспешно покинул таверну «Сплавной лес». Он скрылся в лабиринте неосвещенных улочек, где мог снова замаскироваться под крестьянина, чтобы рано утром явиться на работу во дворец Неверембера.

Однако сначала ему следовало передать своим сообщникам полученную информацию. Но как это сделать? Реджис знал, что Доннола и ее отряд, скорее всего, давно покинули Невервинтер, и у него не было в городе агентов, готовых немедленно отправиться в Виноградную Лозу. Хафлинг подумал об Эйбердель и решительно кивнул: он по-настоящему доверял этой женщине и сейчас, направляясь в сторону конюшен, молил провидение о том, чтобы это доверие оправдалось.