Физтех. Романтики. НЕнаучная жизнь физтехов
- Автор: Каншин Михаил Николаевич, Воскресенская Татьяна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Ридеро
- ISBN: 9785005539724
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Физтех. Романтики. НЕнаучная жизнь физтехов». Краткое содержание книги:
Андрей Брызгалов. Игорь Кузнецов
К нам приклеилось именно это шутливое название, хотя на самом-то деле изначально (как уже я упомянул) мы были «Группой Брызгалова» по фамилии Андрея Брызгалова (он же Дрюня) – был тем центром кристаллизации, вокруг которого и сложился наш маленький коллектив, притянув к себе остальных парней с хорошими голосами, хоть в какой-то мере умеющих (надо честно признаться – в очень малой, за исключением Игоря, конечно), а главное – желающих петь.
Почему мы решили петь? Да всё просто. В середине 70-х в МФТИ такой феномен, как «Физтех-песня», был в самом расцвете. Помню то потрясающее впечатление, которое произвел на меня концерт «Физтех-песни», на который я попал первый раз. Для меня это был культурный шок в самом положительном смысле этого определения. Плюс к этому среди студентов всегда проводились какие-то песенные конкурсы. В такой атмосфере просто невозможно было не заразиться этим духом. Вот мы и заразились.
Группа «Гони-М» – это тоже своеобразный физтеховский феномен. Пожалуй, это самая долгоживущая группа. Начали петь в 1977-м и поём по сей день. Конечно, за эти годы было всякое: и периоды молчания, и изменения, и потери, и возвращения. К сегодняшнему дню можно насчитать четыре версии группы, которые наследовали одна другую, а потому по-прежнему остаются той же группой «Гони-М».
«Гони-М», версия 1
Сначала по составу.
Андрей Брызгалов. Дрюня. У него есть ярко выраженная способность – быть центром притяжения с колоссальной внутренней энергетикой. С годами эти его свойства только приумножались. Он такой человек, который всегда собирал вокруг себя талантливых и дельных людей. А его неисчерпаемая энергия выплёскивается наружу, но не в пустоту, а на окружающих его людей, перетекает в них, заражает и заряжает их.
Дрюня – это мавр! В тот момент, когда он душит Дездемону. Яростная чернявая цыганская физиономия! Только эта ярость добрая. Это энергия! Низкий, чуть с хрипотцой и часто такой же яростный голос.
Фото выше, как и другие из этой же серии (вы узнаете их по одному стилю), сделано во второй половине 90-х на концерте, посвящённом 20-летию ФАКИ-шного театра миниатюр «ЭТО ТьМА».
Игорь Кузнецов. Гоня. Единственный из нас с музыкальным образованием и, как мне кажется, абсолютным музыкальным слухом. Во многом благодаря ему в наших песнях такие красивые расклады на голоса. Высокий чистый голос. При этом – детская круглая очкастая физиономия. Она же сохранилась и в пятьдесят, и позже – этакий вечный мальчик, большую часть своей деятельности посвятивший космическим станциям (мы же всё-таки выпускники факультета аэрофизики и космических исследований), а сейчас работающий в области интернет-технологий.
Александр Пономарев. Шура. Как ни странно, хотя к большинству из нас ещё со студенческих времен прилипла какая-нибудь кличка, к нему ничего не прилипло. Просто Шура. На мой взгляд, он почти не изменился за пролетевшие 30 лет. Такой же сухощавый и подтянутый. Приятный голос среднего диапазона. Его бесценный талант делать еще что-то руками очень пригодился в то время, когда мы оборудовали свою студию всякой мудреной музыкальной электроникой (плюс, конечно, Секарь. Секарь – он потому и секарь, т. е. разбирается во всем, чём хочешь, и умеет делать всё, за что ни возьмется. Но о нём чуть позже).
Что ещё накрепко связано с образом Шуры, сформировавшимся у меня, – это Звёздный Городок. Его родители были непосредственно связаны с космонавтикой, что, естественно, произвело на меня, поступившего на физтех из далекой российской глубинки, большое впечатление. Шура вырос в Звёздном Городке, был знаком со многими космонавтами. Там же, в Звёздном, большой шумной компанией мы справили студенческую свадьбу Шуры и Натальи, нашей однокурсницы.
Александр Пономарев. Михаил Каншин
Потом ещё не раз бывали у него в гостях в Звёздном, пели, репетировали, даже пробовали делать наши первые записи на его японский магнитофон (это было большой редкостью в то время).
Ну и я, ваш покорный слуга. Михаил Каншин. Майк. Забавно, что одна часть моих друзей зовет меня на французский манер – Мишель. А вот на Физтехе прилипло это англоязычное – Майк. Говорят, у меня неплохой голос, хорошо звучащий наверху. Наверное, это так, иначе меня давно бы выгнали за профнепригодностью, так как я абсолютно музыкально безграмотен и не имею врождённой способности петь на голоса. Те партии, которые достаются мне в Гониных мудрёных раскладах, даются мне «потом и кровью». Мужикам приходится запасаться терпением, чтобы дождаться того момента, когда Гоня вдолбит в меня на репетициях то, что нужно.