Гражданская война в Биконе

Пока мы с Блейк боролись, Цвай скакал вокруг и радостно тявкал, пытаясь понять, как ему тоже во всем этом поучаствовать. Когда он оказывался слишком близко от лица Блейк, мне удавалось хоть что-то сделать, но в оставшееся время она продолжала меня избивать. По крайней мере, мы создавали хоть какой-то шум, и остальные его наверняка рано или поздно услышат. Особенно если Цвай прекратит тявкать и начнет громко лаять, как положено настоящему псу.

Отчаявшись, я откатился чуть в сторону и, схватив Цвая обеими руками, сунул его прямо в лицо Блейк. Она попыталась отшатнуться, но я не позволил ей этого сделать, удерживая Цвая возле ее лица, пусть даже его хвост хлестал по моему. Блейк шипела и пыталась уклониться от маленького корги, словно демон, увидевший священный символ.

У нас наступило шаткое равновесие. Нервно сглотнув, я бросил быстрый взгляд на дверь, зная, что там находилось мое подкрепление. Нужно было лишь добраться до него или хотя бы погромче крикнуть, и я окажусь наконец спасен. С другой стороны, для этого требовалось либо поворачиваться спиной к Блейк, либо отпускать Цвая, чтобы снять кляп.

То есть и тот, и другой вариант полностью отпадал. Я знал, что Блейк от нападения сейчас удерживал лишь ласковый комок меха между нами, и поэтому сделал осторожный шаг вбок, не меняя при этом положения самого Цвая.

Блейк зеркально повторила мои действия, но исполнила их гораздо успешнее, встав между мной и дверью и тем самым отрезав меня от вожделенного выхода.

— Всё должно было получиться совсем не так, — сказала она. — Сдавайся, и всем нам станет гораздо проще.