Самозванка с короной [ЛП]

— Она говорит правду, — сказал Эд. — Аристократы всегда выбирали свои интересы, а не наши. Пора простым людям, как мы, вырваться.

Мика опустила кружку со стуком.

— Как вы можете говорить так после «помощи», полученной от вашего благодетеля?

— Он делает нас сильными, — сказал Эд.

— Вы не понимаете? — Все это из-за лорда Обера, — Мика взмахнула руками, указывая на Таллису и остальную деревню, где странные звуки все еще разносились в ночи. — Старик работал на лорда Обера. Это цена помощи, которую он вам дарит.

— Я вам не верю, — сказал Эд.

— Думаю, верите, — сказала Мика. — Думаю, вы все это время знали, что то, что вы можете, должно иметь цену, но вы не смотрели правде в глаза.

Лицо Эда на миг стало лицом императора Стила.

— Лицемеры, — рявкнул он. — Вы не знаете ничего, кроме роскоши, которую дал вам труд других. Не говорите мне о цене.

Он встал и вырвался из двери. Он хлопнул ею с силой Мышцы, домик задрожал.

Без него стало тихо, только Калеб тяжело дышал. Таллиса кривилась, словно часть ее боли вернулась, и она не смотрела Мике в глаза.

Фриц тихо кашлянул.

— Кому-нибудь налить еще чаю?

Мике было не по себе от слов Эда, когда она ушла спать позже в ту ночь. Они были для принцессы, а не Мики, дочери солдата, но она понимала, что он был прав. Она надеялась, что то, что Эд увидел в Даствуде, заставит его сомневаться в том, союзник ли ему Обер, но она не ожидала, что сама станет сочувствовать мятежникам. Им дали силы бороться. Она понимала, почему помочь Обера была заманчивой.

Она посмотрела на Калеба, спящего у камина, и Таллису, которая все еще сидела на стуле. Никакая власть не могла оправдать цену, которую Обер заставлял других платить.