Манкая

— Юлька вся в сомнениях, но, я уговорила ее поехать на Тенерифе! Улетаем завтрашней ночью. Там она успокоится, а я попытаюсь убедить ее уйти от Киры.

— И быть с Митей? — Дава не мог не спросить.

Все промолчали, зная, что для Давида тема больная.

— Нет, Дава. Это она сама решит с кем ей быть. Тут Дора права, как ни странно. Там и поймет, что ей нужно и кто ей нужен. А может и никто! — ну не могла Джеки оставить Даву в безнадежном состоянии, ибо любила его, как все, кто жил в этом московском доме.

Теперь все смотрели на Якова Моисеевича. Он пошевелил бровями и губами по обыкновению, и выдал заключение.

— Браво, Джеки. Подловили наилучший момент! Значит так… Артемий, на тебе Митька. Кто его знает, что парню в голову взбредет? Ходи за ним, как привязанный. Напросись в гости в «Ярославец» и прочее всякое. Ну, ты умеешь, что я тебя учить буду. Дора и Фира — следить за Кирой! Во все глаза! Если нужно купите бинокль и очки! Когда и с кем приехал, как был одет и во сколько уезжает.

— Бинокль у нас есть, опоздал ты, Яшка, со своими советами, — Фира победоносно смотрела на юриста.

— Вот кто бы сомневался, а? Так, теперь Света… Если сестры заметят, что Кира выносит что — то из квартиры Юли, или иное подобное, сразу фотографировать и звонить мне! Ви же дома все время, вот и держите связь с Собакевичами. Ирина, Ви с Юлей…Ну, сами разберетесь, умница. Ну, а я стану готовить документы на развод, причем скорый и безболезненный!

— Это сделаю я, — Дава, молчавший все это время, заговорил, — Дела о разводах мой конек, пап. Ты знаешь. А если зашел разговор о Кирюшке, то тут я расстараюсь на славу.

Яков Моисеевич даже думать не стал, просто кивнул сыну, дав свое отцовское благословение.

— Тогда я в помощь Артемию. Вечерами буду к Митьке похаживать. Беседы и прочее разное. Да и есть шкурный интерес у меня, уж простите. Ему надо дело свое расширять, вот и дам пару советов, чем и отвлеку нашего богатыря от саморазрушения и смертоубийства Ракова. А себе заполучу перспективного клиента. Всем всё ясно?

Соседи загомонили, радуясь, что каждому нашлось дело в этой истории и подвигав стульями, разошлись. На прощание велели Ирине писать каждый день и давать отчет о том, как там их сокровище.

— Ну, и сама не пропадай. Ведь не чужая нам… — это Фира с проявлением исключительного дружелюбия по отношению к Джеки.

— Фира, так и быть, привезу тебе вышивку росе та*. Положишь на полку и вазочку на нее поставишь, — Дора обиделась, — Дора Рауфовна, не куксись. И тебе тоже.

Ирина могла позволить себе быть доброй, это ведь она уезжала в райское место и, собственно, она и разрешила непростую ситуацию с Юленькой.

От автора: вышивка росе та — «солнечное кружево» вид рукоделия на Тенерифе. Плетение кружев вручную на особой раме.

Соседи тихонько разбрелись по домам, а Ирина, дождавшись, когда лестничная площадка опустеет, постучала в дверь к Широкову. Он открыл сразу… Ну, оно и понятно. Без слов пропустил гарнд даму в гостиную и выслушал, тоже без слов.