Отбор в академии стихий. Принцесса для высшего

В сад мы вышли через одну из боковых дверей. Управляющий опередил меня, чтобы открыть её передо мной, а я внезапно почувствовала чей -то колючий взгляд, упёршийся мне в спину, и невольно оглянулась. Никого. Но показалось, что в конце коридора, откуда мы только что пришли, мелькнул подол тёмно-синего платья, скрываясь за поворотом. И я снова поёжилась от пробежавшего по спине холодка. И тут же забыла, встретившись взглядом с Рэйнером.

Он стоял перед крыльцом в компании двух незнакомых тёмно-вишнёвых. При нашем появлении их оживлённая беседа оборвалась, до меня долетели только его последние слова.

- Я уже всё рассказал главному дознавателю. С самим Лейном я встречался всего раз и то давно.

Все трое повернулись ко мне, поклонились, игнорируя управляющего, и молча проводили меня взглядами. Я испытала облегчение, когда высокий кустарник скрыл меня от них. Темно-вишнёвые вызывали у меня тихий ужас, особенно после того, как один из них сбросил меня в водопад. Кто знает, что на уме у тех, кто облечён властью. И зачем здесь магистр? Через два дня состязания. Он должен бы к ним готовиться.

Мы дошли до беседки, и управляющий растворился в окружающих зарослях с низкими поклонами и уверениями, что мне скоро всё принесут. Я смогу отдохнуть, а потом мы продолжим знакомство с дворцом и садом.

Я с удовольствием прилегла на оттоманку, подложила под голову подушку и вытянула уставшие ноги.

А мысли беспокойно крутились в моей голове. Судя по услышанной фразе, Рэйнера пригласили для выяснения его отношений с Лейнами. Наверное, всем известно о Лерином интересе к нему. Она и не скрывала.

Может хватит об этом думать? Меня это больше не касается. Лера и её отец схвачены. И неожиданно мороз пробежал по коже при мысли о том, что с ними теперь будет. Ну отца её я и не видела никогда, так что всё равно. Но противная высокомерная Лера... я терпеть её не могла, но, с другой стороны, мне даже нравилось, как болезненно она воспринимала моё нежелание признать её величие. Для меня в какой -то момент это стало игрой. Вот и доигралась до серьёзной опасности в лазарете. Если бы не попытка Леры избавиться от меня, я бы, наверное, попросила её не наказывать.

Она с первого дня приняла меня враждебно. Вспомнились слова няни. "Не обязаны все люди тебя любить. Но и ты не обязана любить тех, кто плохо к тебе относится или просто не нравится". Лера имела право меня не выносить. Ненависть не так страшна, как предательство. Чувство жалости шевельнулось в душе. Но на этот я раз оборвала себя. Она не играла, она хотела убить меня. Хватит о ней думать. Впереди эти жуткие состязания, и что будет со мной и с Румом, если он не победит.

Шорох прервал мои размышления. Я невольно вздрогнула, села и огляделась, но никого не увидела. Холодок, пробежавший по спине, заставил меня подняться. Ещё раз осмотрелась, покрутившись на месте. Ветер в листве?

Я остановилась, глядя на дорожку по которой мы пришли, ожидая, что вот-вот появится управляющий или слуга с обещанными фруктами и напитками, но было пусто. Снова шорох за спиной, там, где был сплошной кустарник. Повернуться я не успела. Холодная сталь прижалась к моему горлу, боковым зрением я увидела кусочек тёмно -синего платья.