Эфемерида звёздного света

— Я хочу побыть один! — устало произнёс Рома.

— Ладно. Но как встретишь Новый год, так его и проведёшь. Я тебя предупредил! — полушутя предостерёг Тамар, и Рома кивнул, понимая, что он рискует провести следующий год в одиночестве. Тамар отправился на праздник в «Балдерс», а Рома лёг на кровать.

Парень даже не обратил особого внимания на то, что окно было задёрнуто занавеской. Обычно окно, находившееся над кроватью Ромы, было закрыто ставней с наружной части корпуса судна. Мужское общежитие полностью попадало под свет солнца, поэтому обзорные окна всех комнат парней были закрыты переборками. Рома не придал значения тому, что окно закрыто занавеской. «Может, Тамар задёрнул», — подумал парень и, немного подремав, провалился в сон.

Что-то нелепое снилось Роме. Сначала он шагал по невидимой плоскости в космосе, закинув чип себе в рот. Затем к нему присоединилась Василиса, и они рука об руку пошли дальше. Откуда ни возьмись, появились циферблаты часов, множество циферблатов, самых разных форм и размеров. Некоторые были весьма причудливы. Пока Рома и Василиса шагали в космосе, эти часы плавились, словно леденцы на солнце. Однако расплавленные фрагменты этих часов не капали на звёзды. Или же они растягивались, словно попали в гравитационное поле чёрной дыры. А может, часы-тянучки означали то, что на борту корабля, летящего со скоростью света, время замедляется? Оно тянется медленнее, чем время на Земле. Но у землян не было сверхсветового двигателя. Да и Рома с Василисой явно не были на борту корабля. Они шагали по хитро устроенной невидимой твёрдой поверхности, и всё казалось таким разумным, естественным. Разве в космосе нет таких дорог?

Рома понял, откуда у него ассоциация с плавящимися или растягивающимися циферблатами часов. Когда-то он видел картину «Постоянство памяти» Сальвадора Дали. Там было в точности то же самое. Часы растягивались всё больше и больше, что действовало на нервы Роме. Тут он отпустил руку Василисы, и часы застыли неподвижно. Они больше не плавились, время остановилось, а девушка начала отдаляться от парня. Вдруг неподалёку появился Тамар. Он шагал вверх по невидимой винтовой лестнице.

— Биг Бена нет! — крикнул Рома другу.

— Может, потом будет, — ответил парень, продолжая подниматься.

— Праздновать! — велел Тамар, и Рома почувствовал перед собой ощутимый сгусток энергии.

«Это средоточие энергии заставит часы снова пойти», — Рома это понимал и знал, что надо сделать то, что говорил Тамар. «Надо праздновать», — правильная мысль приблизила парня к источнику энергии. Вдруг послышался оглушительный треск, от которого Рома проснулся.

Он открыл глаза и поглядел на окно: занавески словно и не было. Свет проливался через окно и озарял каюту. Сон как рукой сняло. Рома пришёл в сознание и замер от страха, боясь шелохнуться. Вся каюта была залита ярким солнечным светом.

Кровать стояла прямо под окном, поэтому солнечные лучи не попадали на парня. Рома лежал, не шевелясь, он слышал свист выпускаемого из окна воздуха. «Окно разбито, поэтому занавеску вынесло в космос», — лихорадочные мысли проносились вихрем в голове Ромы. Если он не покинет каюту, то умрёт от нехватки кислорода, если двинется с места, то попадёт на солнце и получит облучение радиацией, и, как следствие, — смертельные опухоли. В любом случае — гибель.