Провокация седьмого уровня [СИ]

— Вот же заразы блохастые, — прошипел Паша, потирая зудящую под повязкой кожу. — Никакой химией их не вытравишь, ни в каком лепрозории от них не спрячешься.

Рудик давно догадывался, что у Паши сложные отношения со своими котами. Было видно невооружённым взглядом, что у парня накипело: сейчас его пиццей с вином не корми, дай только на своих котов бочку накатить да батон покрошить. Действительно, цель у Павлика была проста, как инструкция к лому — постараться выжить в суровой и бескомпромиссной битве с котами. Плохо, что коты никого не брали в плен, а то бы он уже давно сдался им на милость и выдал все семейные тайны, связанные с самогоноварением. Но хвостатым бестиям тайны производства вина и самогонки были нужны как собаке пятая нога. Слава Богу, к самогонке они пока ещё не пристрастились.

Озабоченность Паши по поводу котов перенеслась и на план вопросов к потусторонним силам. Если ранее друзья пришли к выводу, что от тонких миров надо получить информацию, например, о деятельности пресловутого Апшеронского секретного полигона, ну и, между делом, выпросить пару миллиончиков денег или клад с ценными вещами, то в свете конфронтации Паши с котами, его интересовало, как воспитывать котов, ибо житья от этих тварей, с их бездонной бочкой цинизма, совсем не стало. Теперь вопросы к потусторонним сущностям претерпели некоторое логическое изменение.

Лирические отступления закончились, и наступило то самое время, чтобы сделать что-то фундаментальное, поэтому Рудик взял листок бумажки, карандаш и друзья начали формулировать свои мысли на бумаге. Получалось несколько сумбурно. Это друзьям было понятно, что они хотят от потусторонних сил, но надо было задать вопросы так, чтобы и этим силам было понятно, что от них требуется. Тут надо было выбирать выражения и не перегнуть палку своих хотелок. Вот, например, два миллиона денег — это много или мало для обитателей иной реальности. А вдруг у них там не водятся деньги? Или вопрос о кладах. Ведь клады, как догадывались друзья, могут быть разными: что людям сокровище, то не обязательно представляет ценность в иных слоях мира, может для них наши ценности являются балластом. Но, не беда: у каждой проблемы есть решение. И, вскоре, на бумажке выкристаллизовались вопросы, оставалось только всё это внятно прочитать перед включённым аппаратом. Читать надо было Рудику, ибо Паша так и не смог побороть свою фобию: микрофон вызывал у него ужас, поэтому он так и сидел с глазами, как у совы. К страху нельзя привыкнуть.

— Врубаю агрегат, коллега Ковальский, сиди и наблюдай за работой мастера, — объявил Рудик и подал на бульбулятор электропитание. — Что, стосковался по работе, окаянный, чтобы «дым из ушей»? — спросил гениальный физик у аппарата, протирая его тряпочкой от невидимой пыли.

Аппарат ответил бодрым завыванием центрифуги от стиральной машины. Как только аппарат вышел на четвёртый режим работы, то можно было зачитывать свои вопросы, что Рудик и сделал, покосившись на Пашу, который сидел и с обожанием взирал на такой замечательный аппарат. Его день только что стал интереснее, и даже проклятые коты забылись на некоторое время.