Сокрушение тьмы
- Автор: Чернов Виталий Михайлович
- Год: 1984
- Язык: русский
- Год: Современник
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Сокрушение тьмы». Краткое содержание книги:
Восстанавливая в памяти пережитое, писатель использует в романе дневниковые записи военных лет, он обращается к читателю как патриот, человек, для которого главное — сохранение мира на земле.
Навстречу шел в замасленном до кожаного блеска ватнике пожилой, с темным морщинистым лицом рабочий-железнодорожник, нес в одной руке инструментальный из жести ящик, в другой — с длинным черенком молоток. Не доходя до них, придерживая шаг, нерешительно попросил хрипловатым, простуженным голосом:
— Няма ли махорочки закурить, товарищи военные?
Залывин поспешно выдрал и кармана шинели коробку «Казбека», протянул ее железнодорожнику:
— Закуривай, папаша.
Цепко глянув ему в глаза, железнодорожник поставил к ногам ящик с инструментом и зяблыми руками потянулся к нарядной коробке. Потом сказал:
— Гляньте, детки, яка сила на немца прет.
— Да уж не поздоровится Гитлеру, — засмеялся Залывин. — Нам бы такую силу года три назад…
— Мы, сынок, всегда были сильны, да только не знали об этом. Теперь будем знать. И враги, какие есть и какие еще встренутся, тоже знать будут, что она за Россия…
Мимо катился состав теплушек. Двери некоторых были широко распахнуты. Из них выглядывали солдаты.
— Эй, лейтенант! — донеслось до них. — Отдай нам свою красавицу!
— Перебьетесь! — засмеялся Залывин.
Из другого вагона еще крикнули:
— Сестричка! Бросай своего лейтенантика! С нами не пропадешь!
— Вот братва! — качал головой Залывин. — На ходу рвет подметки.
Ольга спрятала лицо в поднятый воротник полушубка, потом немного погодя сказала:
— Никак не отвыкну краснеть по всякому пустяку. Даже самой противно. Воистину светская барышня.
Залывин хохотнул:
— Похоже.
— А что вы смеетесь? Я в самом деле княжеский отпрыск. Мой дед по отцу — один из князей Милославских. Всю жизнь тяготел к наукам, но ученым так и не стал. Потом эмигрировал за границу. Отец порвал с ним всякие отношения. Это необыкновенно честный и утонченный по натуре человек. Но удивительно беспомощный. Пасует перед всяким хамством. Так что, как видите…
Залывин был удивлен. Еще бы! Рядом с ним прогуливалась в армейском полушубке самая настоящая представительница некогда свергнутого класса. Однако скоро нашелся, галантно подставил локоток и, глядя в ее некрасивое, с угловатыми чертами лицо, с учтивой улыбкой проговорил:
— Простите, Ольга, если я до этого вел себя неподобающим образом.
Она приняла его шутку и пальчиком в пуховой перчатке провела ему по губам.
А вскоре пришел поезд из Витебска.
Смотр прошел хорошо. Миронов с Лариным бригадой остались довольны, но на приглашение Макарова отобедать у него отказались: их ждала 19-я бригада.
Ольга Васильевна приехала в тот самый момент, когда старший повар офицерской столовой накрывал в землянке командира, бригады стол, а сам Макаров в одной гимнастерке, без ремня и портупеи прислуживал ему, как подручный. Заслышав за дверью рокоток машины, он схватил с топчана, аккуратно, по-военному застланного солдатской постелью, ремень, но, запутавшись в портупее, перехлестнувшей кобуру с пистолетом, бросил все это и опрометью кинулся к двери. Ольга Васильевна уже стояла у машины, а Боголюб с Залывиным выгружали ее вещички. В одной руке она держала сумочку, в другой варежки с отворотами; моложавое круглое лицо ее, казалось, не изменившееся за время разлуки, лицо женщины, которой уже за тридцать, родное, близкое, знакомое до каждой черточки, бросилось в глаза Макарову своей опаляющей новизной, свежестью и чем-то еще таким далеким-далеким, каким он знал его в ее девичестве.
При виде мужа, порывистого, с блестящими от радости глазами, она тихо вскрикнула, выронила варежки с сумочкой, кинулась ему навстречу.
— Саша, милый! Ну наконец-то…
— О-о-лень-ка!
И столько в этих словах было радости, столько пережитой тревоги, что ребята, как по команде, отвернулись от них, сочтя неприличным быть свидетелями чужого счастья.
Сумочку с варежками подобрал Залывин, когда Макаров проводил супругу в землянку.
— На, Антон, держи, — сказал он, — а я пойду.
— Постой, я сейчас доложу бате, что у тебя все в порядке, да и о Милославской заодно скажу.
Через минуту вернулся, деланно-официальным тоном, взяв под козырек, заявил:
— Приказано остаться для торжественного обеда в честь Ольги Васильевны.
Позже, когда в землянку командира бригады пришли Розанов, Кукин, Лежнев и Щепетов с Бахаревым, Залывин долго не мог освоиться в этой непривычной для него обстановке. За столом после первого тоста напряжение немного спало, но все равно он чувствовал себя скованно и говорил мало.
— У тебя, Антоша, замечательный друг, — хвалила Залывина Ольга Васильевна. — И почему я не знала его раньше?