Демон абсолюта

Это был мастерский удар. Всякий, кто проживал в колонии, где был хозяин, знает, что этот плебисцит был бы подготовлен губернатором. Уилсон, однако, не лицемерил. Он считал правительство туземного государства, во имя принципов мирной конференции, неприемлемым, и ждал, что эта авнатюра за минимальное время скомпрометирует английскую власть. Из арабских классов он знал лишь те, которые были больше всего привязаны к английской власти — торговую буржуазию; а из представителей этого класса — лишь самых смиренных. Из шейхов — лишь тех, кто были обязаны ему своей властью или получали от него субсидии. Эти люди в его глазах формировали каркас Месопотамии. Кроме них, были еще, как в Индии, население и мятежники, которых, при достаточной энергичности, можно было заставить замолчать. Плебисцит позволял выиграть время; эмират должен был лишь несколько подождать, а сэр Перси Кокс, самый популярный среди высоких английских чиновников, для начала управлял бы Багдадом в течение пяти лет. За эти пять лет исключительно английская администрация принесла бы в Месопотамию мир и процветание, а об арабской независимости было бы забыто. Этот плебисцит позволял бы на правовом основании отменить англо-французскую декларацию, объявляя, что администрация Багдада «основывала отныне свою власть на инициативе и свободном праве местного населения»; наконец, она выводила из игры Лоуренса и его друзей, любителей, создающих химеры, стремящихся оторвать от Короны колонию, за которую он цеплялся…

Хотя с самого начала он совещался лишь с верными шейхами, крупными торговцами, собственниками, представителями знати, связанными с английскими политическими офицерами, и неарабскими меньшинствами, враждебными к выдвижению арабского эмира, хотя осторожный текст, направленный из Лондона, был заменен текстом, содержащим волевые указания, с первой же недели начались затруднения. Знать святых городов публично заняла позицию; церковные авторитеты Кербелы объявили неверным всякого, кто смирится с немусульманским правительством. Арабы Багдада, равнодушные к «делегатам», назначенным правительством, единодушно выбирали в мечетях своих собственных делегатов, которые требовали единства Месопотамии от Мосула до Басры, под властью мусульманского короля, сына великого шерифа.

Те, на кого рассчитывал верховный комиссар, и кто был отвергнут, теперь разгневанные, подписали соглашение с Арнольдом Уилсоном. Заявления в мечетях были приписаны «неуполномоченным лицам», заявление из Кербелы было ловко скрыто, шесть главных участников протестов были депортированы, а религиозные вожди узнали о своей отставке. И вот результаты плебисцита ненавязчиво объединили с теми, что прогнозировал верховный комиссар.