Королевство Бахрейн. Лики истории
- Автор: Сенченко Игорь Петрович
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Арт-Экспресс
- ISBN: 978-5-907189-30-0
- Жанр: История
Электронная книга - «Королевство Бахрейн. Лики истории». Краткое содержание книги:
В этой книге читатель найдет интересные сведения о настоящем и далеком прошлом Бахрейна, о быте и обычаях, традициях и нравах его народа.
Книга познакомит читателя с неизвестными и малоизвестными документами «бахрейнского досье» Архива внешней политики Российской империи, с донесениями и информационно-справочными материалами российских дипломатов-востоковедов, с записками и воспоминаниями о Бахрейне арабских, европейских и русских путешественников.
Внешность Рахмы, «устрашающая и пугающая», со слов встречавшихся с ним офицеров английского флота, «запоминалась сразу и надолго». Лицо и тело этого человека, рассказывает в своих «Путешествиях» Дж. Букингем, было испещрено шрамами от сабельных ударов, стрел, копий и пуль. Одноглазый, в старой и грязной, как правило, и никогда, похоже, не снимавшейся с тела рубахе, босиком, в сопровождении двух десятков под стать ему телохранителей-исполинов, он приводил людей, попадавшихся ему на пути, в ступор. Вызывал у них страх и ужас. Шайка флибустьера Рахмы насчитывала 2 000 человек. Его власть над ними путешественник называет абсолютной. Если они захватывали в плен членов правящего на Бахрейне семейства Аль Халифа, шедших на судах в Индию, то забивали их и разделывали как скот на бойне; и палачом-мясником при этом выступал сам Рахма.
Англичан в Бендер-Бушире, с которыми Рахма состоял в деловых отношениях, он навещал лишь по крайней надобности: либо по вызову проживавшего там политического резидента британцев в Персидском заливе, либо для посещения врача английской резидентуры — для осмотра и лечения ужасно обезображенной левой руки, на которую он надел впоследствии серебряный цилиндр.
Легенды об этом пирате, передающиеся из поколения в поколение в племенах Прибрежной Аравии, будь то в Кувейте, на Бахрейне или в Катаре, гласят, что за свою долгую разбойничью жизнь он никогда и ни перед кем не спасовал. Таким же был и его старший сын Бишр, унаследовавший от отца ярую и неугасимую ненависть к семейству Аль Халифа. Согласно народной молве, одного из сыновей своих Рахма навсегда «вычеркнул из памяти», забыл и никогда больше не вспоминал о нем. И только за то, что тот, теснимый сильным противником, «отступил и показал врагу спину». В назидание всем сотоварищам-флибустьерам Рахма собственноручно связал руки и ноги сына, и выбросил за борт — на съедение акулам. Каким-то чудом бедолаге удалось все же освободить руки от веревок и спастись. Узнав, что он выжил, Рахма во всеуслышание заявил, что сын-трус для него умер.
В набеге на торговое судно в Заливе участвовало обычно 5–6 быстроходных парусников его пиратской флотилии. Экипажи плененных им бахрейнских торговых судов подвергались поголовному истреблению.
Союз Рахмы с ваххабитами, на территории которых он укрывался (в Даммаме), был обоюдовыгодным. Рахма обретал дарованное ему учением ваххабитов право на морские набеги на «неверных», а ваххабиты, в свою очередь, получали от Рахмы подать — солидный куш от его грабежей, в размере 1/5 с захваченной им добычи. «Разрешенной добычей» для Рахмы являлись и суда персов-шиитов, религиозное учение которых ваххабиты предавали анафеме.
Почувствовав, что империя ваххабитов во главе с родом Аль Са’уд под ударами египетских войск зашаталась, Рахма тут же встал на сторону египтян. Принимал участие в организованной ими экспедиции против Дир’иййи, столицы ваххабитов. Получил от них за это щедрое вознаграждение — разрешение основать отдельное поселение в Даммаме, где он и возвел хорошо укрепленный форт. Для египетско-турецких властей в Аравии пират Рахма представлял в то время определенный интерес. Они именовали его своим «морским сторожевым псом» у «черного хода» поставленной ими на колени империи Са’удов.
Век «флибустьерского царства» Рахмы в Даммаме был недолог. Верные Са’удам бедуинские племена обрушились на возведенный им форт и сравняли его с землей.
Рахма бежал и укрылся в Персии, суда которой до этого нещадно грабил. Но шах имел на Рахму виды — хотел использовать пирата в качестве инструмента для возвращения утерянного им Бахрейна. Потому-то и дозволил осесть в своих землях. Оттуда Рахма стал совершать морские набеги на города и порты Прибрежной Аравии. Отбил даже на какое-то время свой бывший «пиратский удел» в Даммаме (1818).
Опережая ход повествования, скажем, что в 1823 г. Рахма ибн Джабир под нажимом англичан заключил все же с эмиром Бахрейна из рода Аль Халифа «договор о мире и дружбе». Период «мира и тишины», установившийся между ними в соответствии с этим договором, продлился около двух лет. Подтачиваемый неугасимой ненавистью, на склоне лет, почти слепой, Рахма не удержался, и вновь выступил против рода Аль Халифа. В 1826 г. произошла их последняя схватка. Будучи отрезанным от своих кораблей бахрейнской флотилией, Рахма бесстрашно ринулся напролом. Когда стало ясно, что сражение проиграно, что пленения и позорной смерти не избежать, — пират взорвал свое легендарное судно, «Гатрушу», собственными руками. На борту ушедшей на дно «Гатруши», помимо команды, находились его 8-летний сын и преданный телохранитель, раб-исполин Таррар. Так закончился жизненный путь Рахмы ибн Джабира, «короля пиратов» Персидского залива. Сам Залив времен Рахмы английские купцы называли, к слову, «Морем горестей и бед».