Я твоя тень [СИ]

— Чё играть? — спросила Мона, устраиваясь за барабанной установкой.

— Вторую играю тогда я, — сказала Лайк, не успевшая занять заветный стульчик.

— Только над душой не стой, — буркнула Мона.

Я подумал, что за то время, что ребята работали над песней, они успели несколько раз поссориться, помириться и надоесть друг другу. Но, несмотря на это, мне было жаль, что меня не было в это время с ними. Они-то настоящая группа с настоящими взаимоотношениями, а я всего лишь дополнение. И зачем они вообще взяли меня? Я же слышал, Нильс прекрасно поёт. Я изначально не был тут нужен. Неужели я здесь только потому, что ты так захотел? Ну и зачем это тебе?

По команде Нильса сначала вступила Мона со своим барабанным проигрышем, потом все остальные. Росс уже через пару тактов бросил игру и подошёл ко мне, чтобы сунуть мятый лист с текстом. В это же время Нильс стрельнул в нашу сторону злобным взглядом, но не отвлёкся от игры, а стал петь своим красивым низким и чуть хриплым голосом слова, записанные в моём листе.

Я подумал о том, что я вообще тут делаю? Но песня звучала здорово, поэтому я решил не думать о побеге. В конце концов, меня же зачем-то позвали. Может, я должен оценить творчество группы? Постаравшись отвлечься от мыслей, что я мог бы быть на месте Нильса, я стал просто слушать.

После двух куплетов (вместо припева повторялась последняя строчка куплета) Нильс замолчал, но ребята продолжали играть. Когда я почувствовал, что песня заканчивается, Нильс выкрикнул что-то, глядя прямо на меня. Его голос потонул в барабанной дроби Моны, но мне показалось, что обращался он ко мне.

Инструменты замолкли.

— Запомнил мелодию? — спросил Нильс.

— Я должен петь? — задал я, как оказалось, идиотский вопрос.

Нильс закатил глаза, а Росс стал демонстративно молиться потолку, прося его послать мне немного смекалки.

— Да, петь! — лицо Нильса потеряло свою привычную бледность и слегка побагровело. Уверен, если бы не дефицит времени и не усталость, он бы пульнул в меня чем-нибудь. Может, даже Россом, на которого, похоже, изо всех сил старался не обращать внимание.

Росс завершил молитву, и на секунду в комнате повисла тишина, которая после довольно громкой музыки показалась осязаемой. Ты поднял с полу стаканчик с кофе и шумно втянул в себя напиток, затем поставил назад. В отличие от всех остальных, замученные лица которых были обращены в мою сторону, ты сиял от избытка сил и чуть ли не приплясывал на месте.

— Не надо на него кричать, — обратился ты к Нильсу. — Весь настрой спугнёшь.

Легко лавируя между музыкальными инструментами, электропроводами, усилителями и людьми, ты добрался до меня и встал так близко, что даже задел меня плечом. Я уловил помимо всех прочих запахов, какой-то сладковатый аромат непонятного происхождения. На жвачку или духи было не похоже. Ты обвил меня рукой, забрал лист со словами и негромко произнёс мне прямо в ухо:

— Тебе нужно петь, как Нильс, только своим голосом и в своей манере, понимаешь? Он спел, чтобы понял, куда и когда должен ложиться твой голос.