Трофей для берсерка

 – Спасибо, – прошептала растроганно, стараясь сдержать эмоции, которые переполняли меня сейчас. – Я постараюсь быть полезной.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍  – Теечка, ты что же беременна? – прошептала Мара всплеснув руками и глядя на мой живот, только сейчас она обратила внимание, что я «слегка» изменилась.

 Смутившись, лишь кивнула в ответ, разводя руками.

 – Это ребёнок Бьёрка, правда? Иначе бы ты не вернулась, – спросила Мара радостно.

 – Да, – уверенно сказала я.

 – Хакан, она берсерк! – воскликнула Мара, поворачиваясь к сыну и прижимая руки к груди. – Она истинный берсерк, семя проросло!

 – Не удивительно, что Тордос послал ей медведя для защиты, – проговорил Хакан добродушно. – Придётся свести тавро сири, теперь оно не имеет к тебе отношение, – обратился он ко мне.

 – Тавро исчезло само, – ответила я и подняла рукав футболки, демонстрируя татуировку в виде головы оскалившегося медведя.

 – Метка бога! – восхищённо прошептал Хакан, проводя пальцами по рисунку, – Ты его избранница, Тея.

 – Прикольно, – буркнула по инерции, ещё больше смущаясь такому вниманию. – Чем закончился бой? Вижу, что вам удалось спасти женщин и детей, – перевела тему разговора.

 – Да, мы выиграли, Альвар был свергнут, – ответил вожак гордо. – Мы смогли вернуть народ, но, к сожалению, не всех. С ними не церемонились и содержали в ужасных условиях.

 Видела, как болезненна даётся эта тема берсерку, видимо, чувство вины ещё не отпустило.

 – Я рада, что вы смогли победить и очень сожалею об утрате, – сказала, глядя прямо в глаза мужчины, искренне от всего сердца. – А где Бьёрк, он жив?! – спросила я, начиная нервничать, потому что здесь собрались практически все, кроме него.

 – Жив, жив, твой ненаглядный, – проговорила Мара улыбаясь и, взяв меня за руку, потащила вперёд, – в доме он, с дочкой возится.

 Я встала как вкопанная, упираясь ногами в землю не хуже упрямого осла и ошарашенно уставилась на женщину.

 – Дочкой?! – переспросила испуганно. – Так его жена родила дочку?

 – Ну да, родила и умерла бедная, – сказала женщина серьёзно, – ещё в плену у короля. Он не захотел отдавать малютку на воспитание другим женщинам, вот и возится теперь сам.

 Осознание того, что Бьёрк стал отцом и радовало, и пугало одновременно, так же, как и присутствие маленькой девочки в его жизни. А что если теперь ему не нужна я и мой ребёнок? Или он не захочет вновь связывать себя узами брака? Противоречивые чувства мучили меня, разрывая сердце на части. Мара заметив мои сомнения, подошла и обняла за плечи по-матерински.

 – Тея, он очень тосковал по тебе, каждый день вспоминая. Он был так убит горем, когда ты исчезла, что дочка стала его спасением. Всю свою любовь к тебе он направил на это дитя. Не бойся, он будет рад.

 Я, сглатывая непрошеные слёзы, согласно кивнула и двинулась следом за женщиной. Медведица последовала за нами на расстояние, бурча недовольно, но не мешая.

 Подойдя к дому, где когда-то я выхаживала любимого, мы вошли, не стучась и остановились на пороге. Бьёрка в этой комнате не было, видимо, он был в спальне с дочкой.

 – Эй, Бьёрк! – крикнула Мара, подмигивая мне хитро. – Я тебе гостя привела.

 – Не до гостей мне сейчас, – услышала любимый голос моего медведя, от которого сердце сжалось в тоске. Хотелось броситься вперёд, крикнуть, что я вернулась, бросится в его объятья, но я сдержалась, чувствуя, что так правильней. – Тея, прекрати хулиганить, дай же одену тебя наконец, несносная девчонка, – услышала добродушное ворчание Бьёрка.

 Моё тело и душу прострелило радостью и болью одновременно. Он назвал дочь в честь меня, значит любил, но ему так одиноко и грустно. Кивнув Маре и показав, чтобы молчала, я тихонько подошла к двери спальни и заглянула.

 Бьёрк такой мощный, красивый и мужественный навис над кроватью, где лежала маленькая голенькая девочка и пытался своими ручищами, которые заточены под оружие, одеть ей распашонку. Это выглядело так забавно и в то же время так трогательно. Он любящий и заботливый отец. Кто бы мог подумать, глядя на этого бесстрашного могучего воина.

 – Может, я помогу? – проговорила тихо, чтобы не пугать ребёнка.

 Бьёрк замер, не веря ушам своим, потом отпустил ручонку дочки и медленно повернулся ко мне. В его глазах читалось столько чувств, которые вспыхивали и сменялись словно калейдоскоп. Удивление, радость, неверие, тоска, любовь…