Историки эпохи Каролингов

869. В феврале во мраке вод облаков воздушных[476] неоднократно был слышен гром, и 15 февраля, то есть в святую ночь семидесятницы, на северо-западе появилась комета, за которой немедля последовал чудовищный ураган и чрезмерно большое наводнение, в котором многие неожиданно погибли. И после этого, летом, во многих провинциях наступил жестокий голод, бывший наиболее сильным в Бургундии и Галлии, где великое множество людей умерло горькой смертью, так что люди были вынуждены поедать трупы. Но говорят, что кое-кто питался и собачьим мясом. В то время, как говорит пророк[477], «из-за грехов страны в ней [оказалось] много начальников», ибо четыре короля царствовали в некогда [едином] государстве Карла Великого: Людовик[478], сын императора Людовика, который был мудрее и справедливее остальных, на востоке и у славян, в Баварии, Алемании и Реции, Саксонии, Швабии, Тюрингии и Франконии с областями Вормсфельд и Шпейер; его брат, Карл[479], господствовал над Галлией, Аквитанией и Васконией, очень часто сдерживал враждебность язычников, постоянно откупался от них деньгами и ни разу не победил в войне. Людовик[480], старший сын императора Лотаря, осел в Италии и Беневенте. Он причинил папе Николаю множеств во несправедливостей и не изгнал мавров из Беневента. Его брат, Лотарь[481], вспыльчивый и легкомысленный, оставил законную супругу вопреки заветам святых и повелению папы Николая и поддерживал запретные сношения с наложницей. Он владел Рипуарией, Бургундией и Провансом[482]. Снова и снова Гюнтар и Титгауд просили Рим, когда власть там унаследовал Адриан[483], чтобы им можно было как-нибудь достигнуть прежнего положения; но они не смогли[484] сделать этого, так как трудно идти против рожна[485]. Дело в том, что прямо на чужбине Теотгауд[486] был охвачен жестокой лихорадкой и оставил жизнь вместе со священническим саном[487]. Церковью же его руководили посвященные в епископский сан. Второй, настигнутый тем же недугом, едва выздоровел. И когда он увидел, что никоим образом не сможет вступить на свое старое место, что его обманом приобретенное богатство было растрачено и почти все его приверженцы умерли, он отправился с немногими блуждать по земле, нищий и безвестный. И вот так два митрополита, по причине их согласия на греховный разрыв королем супружеских уз, были поколеблены и пали[488]. Невеста[489] же Гюнтара, которая ценилась когда-то как самая предпочтительная после Рима, сидела как вдова[490], оставленная своим мужем, в разорванных одеждах, с грязной кожей, растрепанными волосами, босыми ногами, без пастыря[491], во прахе[492]. Также дети ее, не имеющие отца, повсюду были пожраны волками хищными[493]. Священники ее воспитывались сурово, битием и розгами, так как не было у них никакого защитника. Благородные мужи ее пали от меча, и горько она плакала[494] день и ночь, и, скорбя и вздыхая, говорит: «Всюду я в нужде и не знаю, что должна выбрать, так как умножились скорби сердца моего»[495]. Также говорила она, обращаясь к путникам: «О все вы, проходящие путем, замечали ли вы и видели ли, есть ли скорбь, подобная моей скорби[496]. Вот, при живом муже меня называют вдовой. Нежные младенцы мои задушены. Воззри, Господи, на бедствие мое, когда уже отовсюду возвеличился враг. Нет никого, кто бы меня утешил, кроме тебя одного, Господи»[497].