Совсем неглавная героиня

— Да есть тут одна… назойливая, — процедил Сан Линь, бросив на меня злющий взгляд. Но, видимо, досада все же прочистила ему мозги. — Так что ты говорила об этих недорослях? Мне-то откуда знать, с чего их пропустила стена? Схватились за вовремя подставленное плечо, наверное.

— Всего-то лет на пять-семь младше тебя, — фыркнула я, но махнула рукой, не став продолжать бессмысленный спор. — Они не разлей вода едва ли не с пеленок. Всегда везде вместе, друг за друга стоят горой, куда один, туда и второй. Неудивительно, что они близки…

— Я не осуждаю, у каждого свои предпочтения, — пожал плечами лис, ехидно блеснув глазами. — Мне вот больше девушки нравятся…

— Дурак! Не физически — духовно близки, как братья, потому стена их и пропустила. Единение! Забыл? — выпалила я.

Лис задумчиво почесал подбородок, но на его лице также отразилось понимание.

— Гу Юнжень и Ланлинь связаны на магическом уровне, плюс оба избранные. Потому их тоже пропустили, но это мы выяснили вчера. Ну что ж, я один в семье, сестру никогда не хотел. Артефакта у нас тоже нет, но, если хочешь, можем, конечно, обвязать наши запястья хвостом Баосы…

— Мря-а?!

— Ну вот, он против, этот вариант тоже отпадает. Остается одно, самое очевидное: ты все же обязана выйти за меня замуж. Баосы, тебе как самому близкому нам и единственному существу в этой пещере придется сейчас провести обряд бракосочетания. Не волнуйся, это просто: промяукай что-то пафосно-вдохновенное и благослови, а дальше погуляй вон в той части пещеры, пока мы будем узаконивать наш брак, — закончил этот засранец невозмутимо.

— Да я тебя сейчас просто придушу! — не выдержала я, как только ко мне вернулся дар речи. — Вон за тем камнем в пыли прикопаю, после чего в обнимку с Козявкиным и выйду из пещеры. Вот у нас с ним точно единение!

— И с чего это вдруг у вас единение?! Ты сколько раз его за это время навещала, а? Раз на рынке потискала, потом возле лавки врать научила… Да и все! Кто его все это время кормил, поил, лапы ему мыл, морду от крови чистил… — с пол-оборота завелся Сан Линь с такой бурей возмущения, что не всякой матери-одиночке дано.

— Вот именно! Вместо того чтобы нормально дитё воспитывать, ты учил его убивать. Самому не стыдно? Чистую и невинную душу сразу в пучину порока бросил… — не осталась в долгу я.

— Мау-у-у… — жалобно и пронзительно завыли рядом, сбивая с мысли и заставляя растерянно оглянуться. Козявкин, крепко зажмурившись и раскачиваясь из стороны в стороны, продолжал выводить скорбные рулады.

— Вот! — Уже наглаживая между ушей с трудом успокоенное дитятко, я другой рукой обвиняюще ткнула в сторону надутого лиса. — Смотри, до чего ребенка довел!

— Я довел?! — снова взвился Сан Линь. Шепотом взвился. Впрочем, и я сама на него шипела вполголоса.

— А кто? Ругаться при ребенке нельзя, у него от этого будет психологическая травма, которая может ему всю жизнь сломать. А ты что делаешь?!