Все изменится завтра
- Автор: Высоцкая Мария Николаевна
- Язык: русский
- Жанр: Остросюжетные любовные романы
Электронная книга - «Все изменится завтра». Краткое содержание книги:
– Нормально,– поджала губы, понимая, что ей не уйти от этого разговора.
Артем прошел в кухню, запуская кофемашину. Та тихо зашумела, мужчина тем временем заглянул в холодильник, понимая, что тот пуст. Набрал номер своего ресторана.
– Здрасте-здрасте, домой мне пожрать организуйте там,– посмотрел на Веру,– побольше. И в магазин женского тряпья пусть заедет,– отнял телефон от уха,– какой размер одежды и обуви у тебя?
Вера, слегка озадаченная его вопросом, посмотрела на свои ноги.
– XS , нога – 38…
– Пусть купит джинсы какие-нибудь, майку, свитер, размер XS, сапоги 38 и куртку. И дополнительную оплату за день сделай ему. Жду,– повесил трубку, кидая телефон на стол.
Вера, слегка шокированная подобным действием, лишь растерянно села за стол. Стало гадко. В душе появилось стойкое ощущение, что она не только ему навязалась, но еще и превращается в содержанку. Красивую, немую куклу, которую тра*ают и красиво одевают. Эта подавленность так захватила в плен ее сознание, что она совершенно не заметила, как Артем сел напротив, в его руках была чашка кофе, точно такую же он придвинул ей.
– Рассказывай давай, что это вчера было? – сделал глоток, буравя ее свирепым взглядом.
– Артем,– никак не могла проглотить вставший в горле ком,– я…
– Ты. Именно ты устроила там цирк, как последняя бл*дь. Ужралась в хламину, и пошла трясти,– оборвал себя, шумно выдыхая,– Вера! – тихо, но очень доходчиво, заставляя смотреть ему в глаза,– если я еще увижу подобную выходку, я тебя прям там прибью, ясно тебе, и я не шучу. Ты своей башкой вообще думала, когда такое творила? Мозги или что там у тебя – включай! Это же с*ка тот самый клуб, где тебя наркотой напоили,– медленно начинал повышать голос,– у тебя инстинкт самосохранения вообще есть? Мозги у тебя есть? Ты что творишь вообще, дура! – орал на всю квартиру,– Я тебе вопрос сейчас задал и не один,– вскочил со стула, пытаясь сохранить хоть какое-то самообладание, отошел к окну. Взгляд уставился в темный двор, хорошо подсвечиваемый фонарями.
Вера же сидела, опустив голову. Молчала, словно набедокуривший ребенок. Боялась ему что-то отвечать, но больше боялась, что ее вновь понесет, что она наговорит лишних слов…
– Я тебя слушаю, внимательно. Я как никогда готов к диалогу. Ты же так хотела поговорить, давай трави, я весь во внимании,– не поворачиваясь.
Наверное, то, что он не смотрел, стоял спиной, именно это дало сил, вернуло ей речь. Потерев лоб, Кораблёва выпрямила спину, сверля его глазами.
– Ты прав. Я очень хотела поговорить. Мне очень нужен был этот разговор с тобой. Очень. Тогда. Я тогда душу бы продала, только бы ты не ушел вот так. Так, словно я пустое место. Словно я никто. Но ты ушел. Ушел молча. Ушел и больше не появлялся. Ты просто исчез, потому что тебе так проще. Тебе плевать. Ты втаптывал меня в грязь своим молчанием, раздирал на куски от неопределенности, а я ждала. Как дура. Как последняя идиотка, ждала, что ты позвонишь, наивно верила тебе и твоим словам. Верила, что ты держишь слово, но я обманывалась. Ты прав, были бы у меня мозги, я бы давно послала тебя,– прикрыла глаза, чувствуя холодную дорожку слез,– но я действительно оправдываю свой цвет волос. Безмозглая. Что с меня еще взять, кроме как орать и упрекать во всех грехах? Что? – уже шёпотом,– ничего. А вчера мне было хорошо. Это был самый безрассудный, самый странный, но самый счастливый день за последний месяц. Я дышала. Смеялась. Я хотела жить. Просто жить. Не ждать тебя, не бежать за надеждой, не верить в чудо, а просто жить,– подошла к нему, рука легла на его плечо, стараясь повернуть в свою сторону,– я понимаю, ты мужчина, ты оставляешь последнее слово за собой, тебе неважно, что и кто чувствует, но я живая Артем. Живая! Я человек. Нельзя вот так ворваться в мою жизнь, выкручивая мне руки, исчезнуть, а после прийти, словно ничего не произошло, прийти, и сделать меня виновной во всем. Так нельзя, Артем…,– рука обессилено упала с его плеча. Вера прижалась копчиком к подоконнику, наверное, уже не желая слышать его ответов. Они стали не важными. Что нового он может ей сказать? Упрекнуть?
Старков молчал. Ему, наверное, первый раз в жизни было нечем крыть. Нечего ответить. Ее голос, взгляд, тон… все в совокупности пробивало насквозь. Ее слова медленными путами окутывали все доводы, все слова, упреки…ее искренность размозжала мозг, лишая любого словесного противостояния.
– Думай о себе,– все же разорвал молчание,– плевать на меня, мое недовольство, ор. Думай о последствия для себя. У тебя талант влипать во все происходящие неподалеку неприятности, а ты раз за разом не делаешь выводов… Я вчера был не прав, я не имел права вести себя так,– Вера удивленно посмотрела на него,– да-да,– усмехнулся,– не смотри на меня так. Я был не прав, но я это не признаю, я просто соглашаюсь с твоим мнением. И знай, что это первый и последний раз, когда я так согласился.