Не скучайте, ваше величество!

— Не думаю, что знаю больше серебряной принцессы, — пожала плечами собеседница. Потом, после паузы, ее глаза расширились, и она посмотрела на меня потрясенно: — Но как?! Почему?

— Много причин, — ушла от прямого ответа я. И добавила почти правду: — Последствия не совсем правильно прошедшего ритуала, который я использовала для побега.

— Ах вот оно как… — Берта покусала губу и задумалась. — И что ты хочешь знать?

Я прикрыла глаза и минуты две молчала, собираясь с мыслями. А потом выдала весь ворох своих сомнений, дурацких снов и совершенно нелогичного поведения, о котором еще несколько месяцев назад, пребывая в твердом и трезвом уме, думала бы с ужасом как о невиданном идиотизме.

Берта в ответ тоже сначала довольно долго молчала, глядя на меня большими глазами. Потом хихикнула. А потом начала ржать, отмахиваясь от меня обеими руками.

— И что смешного? — вздохнула я в стакан с янтарным напитком. — Ну, то есть я понимаю что. Да вот только мне смеяться вообще не хочется.

— Прости. — Берта вытерла слезы и с трудом удержалась от нового взрыва смеха. — Я просто впервые в жизни слышу, чтобы обычную дурную влюбленность обзывали таким высоким слогом. «Зов серебряной крови», ну надо же! Лия, зов крови — это зов плоти. Вот оказалась ты в постели с нужным мужиком. Или просто рядом с ним. Накрыло тебя — и тебе захотелось тут же его… того. И все! Все, понимаешь? Никаких снов, никакого томления-метания-притяжения, или чего ты там себе напридумывала. И у парней оно работает точно так же — вижу бабу, имею что ей… вставить. Никаких чувств. Магия с чувствами не работает, это же основной постулат всех учений! Никого нельзя насильно заставить любить.

— А как же приворот? — Я попыталась ухватиться за расползающуюся под пальцами ткань бытия. — В Ракушках вон полно специалисток, да и на сторону продают услуги.

— Шарлатанство и чушь собачья, — фыркнула Берта. — Любовное зелье подлить можно, чтобы стояло и горело, чтоб аж невмоготу. Так там, знаешь ли, четкие инструкции. Потому как если поймает твой опоенный раньше тебя другую бабу, так он ее и… ему под зельем любая корова — золотая лань. Собственно, и в обратную сторону так же работает. Девке подлить — она и на деревянный столб залезет. А вот это твое «чувствую, когда он в опасности, сердце замирает, и сны неприличные, и мысли все о нем» — это, сестрица, совсем по-другому называется. Другая магия.

— Да откуда?! — В отчаянии я дернула себя за отросшие волосы. — Ну откуда ж, а?! Берта, он шесть лет назад мальчишкой был, и знакомству нашему пара месяцев от силы. А потом… я его ведь, по сути, даже не знаю! Такого, каким он стал. С чего, спрашивается?!

— Ну ты нашла что спросить. Понятия не имею, почему ты так влюбилась. — Берта пожала плечами. — А он вот, если шесть лет помнит, ищет и ждет… вот у него и спроси, с чего вдруг полюбил. Может, когда ответит, тебе и про себя понятнее станет.

Больше всего в этот момент мне хотелось побиться головой о стол. Божечки-брюквочки, я почти сорок лет прожила на Земле без этого сумасшествия, все мои отношения с мужчинами были основаны на взаимной симпатии и не более, головы я ни разу не теряла. Мне всегда работа была интереснее. Это что, карма нагнала или еще какое возмездие хитрое?