Весь Майк Хаммер [компиляция]

— Ну, после первой перестрелки мы разыскивали его, наверное, с месяц. Ездил в Мексику, отдохнуть от трудов праведных. А после второй стычки вернулся домой недель шесть спустя. Ездил в Канаду, на какую-то погулянку.

— И, конечно, без всяких там паспортов?

— Естественно. Только виза для Мексики, вот и все.

Известно, что старик жутко на него злился. Но, с другой стороны, сам знаешь, Уго для него теперь единственный свет в окошке. Мы даже обследовали парнишку по медицинской части и не нашли на теле ни единой отметины. Ловко, правда?

— Да уж… — Я встал и потянулся. — А алиби у него крепкое?

— Ну конечно. У Понти на этот счет всегда все в порядке. Всегда найдется человечек, который подтвердит.

— Ну а какова официальная версия? Ведь прокуратура должна была выступить с соответствующим заявлением.

— Должна, но не выступила. Заваруха на пристани, все, кто там стрелял и был застрелен, рассматривается в целом, без каких-либо попыток выявить правого и виноватого. Просто объявили, что то была гангстерская разборка в чистом виде и что все трупы опознаны.

— И я в том числе?

Пат помолчал, потом заметил:

— Как ни странно, но твой вопрос особо не муссировался. Просто были опубликованы кое-какие факты из твоей биографии, а поскольку никто из газетчиков не знал, что ты на этой пристани делал, пресса вскоре утихла. — Он снял ноги с ящика стола, опустил их на пол. — Правда, кое-кто из репортеров разнюхал, что ты поцапался с Лоренцо Понти.

— Да ты чего, Пат? Ничего я не поцапался! То была рутинная работа. Мне надо было выяснить, кто в действительности владеет теми четырьмя зданиями, что на Пятой авеню. Оказалось — старик Лоренцо. Хорошая сделка. Никаких претензий со стороны налогового управления, оформлено чистенько, все честь по чести. И угрожать мне стали только потому, что старик вообразил, что я сую нос не в свои дела.

— Но хамить ему в его собственном ночном клубе было вовсе не обязательно, Майк.

— Он тоже за словом в карман не лез!

— Ладно, перестань, Майк. Сам знаешь, чем это могло закончиться. Он был со своими телохранителями.

— Да, но я все-таки его достал! Прижался спиной к стенке и держал на мушке, и его гориллы рыпнуться не могли!

— Тебе просто повезло, приятель.

— Как бы не так! Понти стоял прямо передо мной. И он бы схлопотал первую же пулю. А я ни хрена не выстрелил.

— Так чего ж ты не выстрелил?

Я оскалил в усмешке зубы.

— Пат, дружище, ты кое о чем забываешь…

— О чем это?

— О том, какая у меня репутация. Я птица крупного полета. И стрелок хоть куда, Пат. Специально храню газетные вырезки, где все это написано.

— И старые шрамы — тоже…

— Однако, как видишь, я все еще жив…

— И надолго ли это?

— Будем думать об этом, когда буря немного утихнет, — ответил я.