Жемчужная эпоха (СИ)

Девушка хотела, чтобы всё это закончилось, но впереди её ждала брачная ночь. Этого принцесса боялась, как огня. В своих мечтах она представляла Аштона, который подарил бы ей ночь любви и нежности. От Романа любви она точно не увидит.

Спустя ещё много часов жирный и пьяный король залез на свой стул.

— Кажется, пришло время брачной ночи! — мужчина спрыгнул. Он подошёл к столу и протянул руку Стасии. — Я отведу Вас в покои. Это наша традиция.

Стасия кивнула, встала из-за стола и с отвращением взяла короля за руку. Впервые Микаэль шёл так быстро, что Стасия за ним даже не успевала.

— А Вы знаете, что как король я имею право первой брачной ночи? Но, разумеется, я не воспользуюсь ей.

Стасия выдохнула, на миг она испугалась. Когда они вошли в покои, то там уже было всё готово. На большой кровати лежали две ночные рубашки.

— Надеюсь, Вы получите удовольствие, — старик улыбнулся и покинул комнату.

Когда вошёл герцог, Стасия была уже в ночной рубашке. Ей было неловко смотреть на мужа, поэтому она смотрела на свои ноги.

Роман подошёл к ней и приподнял за подбородок.

— Я хочу, чтобы ты смотрела мне в глаза. Не смей отпускать взгляд, — Стасия посмотрела в его глаза. Сначала мужчина гладил её по волосам, но потом — она и не поняла как — он ударил её по лицу. Боль сразу пробежала по щеке, а место удара стало красным и горячим. Последовали ещё удары. Звук рвущейся ткани был таким громким, что заглушал даже крики Стасии о помощи.

Крэкс попытался закрыть ей рот ладонью, но принцесса укусила его. За это её вновь ожидал удар, на этот раз в живот.

Ошметки ночной рубашки полетели на пол, а Стасия оказалась прижатой животом к кровати. Девушка услышала, что он расстёгивает ремень своих штанов.

— Пожалуйста, не надо! Прошу!

— Замолчи, — сквозь зубы прорычал он и грубо навалился сверху.

Единственное, что Стасия чувствовала в дальнейшем — это мучительная боль. Боль стучала в висках, мутила сознание, прокатывалась волнами по телу от каждого движения её озверевшего мужа, выплескивалась на кожу синяками от железной хватки его цепких пальцев, багровыми пятнами засосов и укусов, краснотой от хлестких ударов, которыми он раззадоривал себя. Крики, плач и мольбы, казалось, только придавали герцогу сил. Мужчина намотал её волосы на кулак, дернул на себя, резко подаваясь бедрами вперед и удовлетворенно застонал. Стасия из последних сил попыталась скинуть его, но герцог, размахнувшись, ударил её по голове, в глазах у нее потемнело, и девушка провалилась в спасительное небытие, и уже не чувствовала, как сильные, яростные толчки сотрясают её неподвижное тело.

Когда всё наконец-то закончилось, Стасия пришла в себя не сразу. Сознание медленно возвращалось к ней, но девушка продолжала лежать с закрытыми глазами, не в силах посмотреть на мужчину, который сотворил с ней такое. Пустота, разливающаяся внутри, поглощала все мысли, чувства, не осталось даже слез.