Водные ритуалы [litres][Los ritos del agua]

Матусалем прочитал написанное в блокноте и приподнял капюшон, чтобы я видел его лицо. Он отрастил волосы и выкрасил их в ангельски-синий цвет. Этот малыш будто сошел со страниц манги: идеальные черты, большие оленьи глаза, щеки без следа растительности. Покойная Аннабель Ли наверняка сделала бы его героем своих комиксов.

— Я говорил тебе однажды возле фрески «Триумф Витории», Кракен: «Фиделитас». Это исключительно мое дело.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы как-то связать концы с концами.

— Давай начистоту: тебя попросил Тасио.

— Скажем так: перед отъездом в Америку он поручил мне эту священную миссию. Он ценит тебя, чувак. А это для Тасио многое значит, особенно теперь. После того как вы засадили его, невиновного, в тюрягу, он не доверяет половине человечества.

«Это брат-близнец посадил его в тюрягу, малыш. Его собственный брат-близнец, — напомнил я. — Но вернемся к нашей теме: ты шпионишь за мной, черт возьми».

— Мы заботимся о тебе. Я — твоя киберняня. Не благодари.

«Я вас об этом не просил. Моя частная жизнь — это не твоя игра и не игра Тасио. Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое, Мату, или я тобой займусь».

— Не обманывай себя. Я вот уже некоторое время абсолютно чист, и жизнь моя — сплошная «уайт хэт»[33], но трудовая реинтеграция — дело трудное, особенно когда тебе нет и двадцати, а твое криминальное прошлое фигурирует во всех базах данных. Короче, вернемся к теме: ты должен контролировать Голден.

— Я доверяю Голден, — произнес я вслух. Вышло что-то вроде «Иа аау Гулден», но меня все меньше волновало, что подумают люди о моей корявой речи.

— Что ты вообще о ней знаешь? — Мне показалось, в его голосе звучал вызов.

«Достаточно».

Что я знал о Голден Герл? Она помогла мне задержать сбежавшего преступника, обвиняемого в гендерном насилии, которому она сдавала комнату. Взамен я покрывал мошенничество, благодаря которому Голден получала пенсию по вдовству после смерти своего гражданского мужа, с которым они так и не расписались после сорока лет совместной жизни… Словом, кое-какие биографические подробности.

— Маловато. Следовало бы побольше. Фигово все это, Кракен. Представь себе, наша Голден выдавала себя за подростка в закрытом форуме самоубийц.

«Суицидальный форум? Разве это не городская легенда?»

Матусалем посмотрел на меня так, словно он — взрослый, а я — сопляк.

— Ты живешь в очень белом мире.

«Очень белом, — с горечью подумал я. — Сегодня мне предстоит хоронить друга, Мату. Обломись, я давно не девственник. Сатана трахнул меня без вазелина».

— Только один крошечный совет — и если ты действительно взрослый, то не наплюешь на него и послушаешь меня. Ни о чем не говори с ней напрямую, иначе она втянется в панцирь, как улитка. Позволь мне следить за ней, и я все тебе расскажу. У Голден длинная история, длиннее, чем ты думаешь. В девяносто восьмом году, когда интернет еще только развивался, она уже нащупывала границы между виртуальным Добром и Злом. Голден была частью тогдашней команды «Циско», которая в амстердамских офисах взращивала черенки того, что стало сетью сетей всей Европы. Я тогда был новорожденным младенцем; даже моя мать была по сути еще ребенком. Это теперь Голден тебе помогает, но не думай, что она всегда ходила в белом пальто; ей случалось ходить и в черном. Теперь она шурует в «Дип веб» как у себя дома, а для тамошних делишек нужны крепкие нервы… Короче, будем откровенны: если ты туда лезешь, то либо хочешь замутить преступление, либо хочешь замутить преступление. Другого выбора нет. Иногда перед тобой лежит целая история, но дерево мешает прочитать всю надпись, и ты видишь только фрагмент, — добавил он, но я его не понял. — Допустим, мы не знаем слово целиком, но одной его части достаточно, чтобы иметь собственное значение. Возьмем в качестве примера компанию «Циско». Ее основатели увидели перед офисом в Стэнфордском университете плакат с названием города «Сан-Франциско», но дерево закрывало часть слова, и они прочитали только «Циско». Заимствовали его для названия для своей бизнес-идеи, и теперь она повсюду на рынке.