Война демонолога

Чернотопье, спальня барона. Киррэл «Чертополох» Шварцмаркт.

— Ты был прав, — заявила Дия, садясь на кровать рядом со мной.

Орудуя щеткой, она вычесывала волосы, глядя куда угодно, только не на меня. Наедине мы пока что не слишком много разговаривали, и большая часть диалога принадлежала обвинениям со стороны супруги.

Я с ней не спорил, прекрасно понимая, что она просто выплескивает собственные переживания. В ее положении это совершенно необходимо, тем более полукровка прекрасно чувствовала, что ничего страшного со мной на самом деле не произошло. Дия не наивный Вайссерманн, ее так просто вокруг пальца не обвести.

— Я порой думаю, что ты умеешь видеть людей насквозь, — все так же не глядя на меня, проговорила она. — Как ты только додумался отвлечь Марка этой своей тростью?

Я закинул руки за голову и прикрыл глаза.

— Это было просто, — ответил супруге, поправляя ногами одеяло. — Одаренные почти не болеют, а травмы достаточно просто исправить с помощью магии, были бы деньги. Так что трость — это идеальный вариант, он в должной мере показывает, что я пострадал, и в то же время не обязывает демонстрировать всем вокруг мои шрамы. К тому же я ведь и правда сейчас практически не имею в себе ни капли силы.

Артефакт, собранный мной по принципу жезла Мизгер, вытягивал из меня магию автоматически. Естественно, не для того, чтобы рассеивать ее в воздухе. Внутри внешней оболочки из черного дерева имелось больше пятидесяти заклинаний — как защитных, так и атакующих.

Ввиду того, что Ченгер может забрать с собой демонические знания, если расторгнет договор, именно к магии его сородичей я и обратился. Тем более они — мое самое статистически часто использующееся оружие, а потому ни у кого не возникнет сомнений, что это — мои чары, а не артефакт.

Трость всегда можно держать под рукой, и даже на приеме у короля ее никто не потребует отдать. Так что таким нехитрым образом я получаю некоторую свободу маневра всего лишь в обмен на то, что не храню в своем собственном теле, пока что не восстановившемся после отравления этернием, большого количества эфира.

— Как там мальчик? — сменил тему я, когда супруга встала с кровати, чтобы убрать щетку на столик.

— Как я и сказала, его будет легко вылечить, детское тело еще только формируется, так что я могла бы все исправить за день, — ответила Дия, шлепая босыми ступнями по ковру на полу. — Но спешить мне некуда, да и не хочу оставаться беззащитной, если нашего молодого отца опять потянет на подвиги.

Я усмехнулся ее уколу и, открыв глаза, протянул руку с брачным браслетом.

— Иди сюда, наша молодая мать, — улыбнулся я. — Сейчас я тебе покажу, что не такой уж и бессильный, как ты думаешь.

Она негромко засмеялась, ложась рядом.

— Умеете вы убеждать, ваша милость, — прошептала она мне на ухо и поцеловала в губы. — Надеюсь, ты не станешь чудесным образом исцеляться в рекордные сроки?