Их невинная секретарша (ЛП)

— Что такое? Я разбила ее?

— Нет, просто женщина на фото рядом с твоей бабушкой кажется мне знакомой, — и где он мог ее видеть? Точно он не знал, но был уверен, что уже встречал ее.

Эрик выбрался из постели и потянулся за брюками. — Она есть еще на одной фотографии. На той, которую я оставил возле ксерокса. Могу предположить, что снимок сделан где-то в конце семидесятых. Ты тогда еще даже не родился. Откуда бы тебе знать какую-то ясновидящую из Нового Орлеана.

Что-то особенное было в ее лице. Где-то Тейт уже видел эти глаза странного цвета – синие, почти бирюзовые. Ее можно было бы назвать хорошенькой, если бы не едва уловимая резкость в лице. Сегодня ей, наверное, за пятьдесят.

Точно! Наконец-то до него дошло! Вот уже который день он видит это лицо на экране телевизора – женщина в годах, жертва жестокого убийства, героиня множества сплетен. — Святое дерьмо! Это же та самая мадам. Это Карен Элерс.

Теперь многое прояснилось. Все те фотографии, на которых бабушка Бэлль запечатлена в окружении красивых женщин… Тейт наконец-то понял, каким образом Мари Райт смогла себе позволить покупку этого дома. Она сама была хозяйкой публичного дома, а потом, решив уйти на покой, продала свой бизнес Карен Элерс. Не дав Тейту заговорить, Эрик, видимо, тоже смекнувший что к чему, послал другу предупреждающий взгляд и покачал головой.

Тейт и Эрик дружили так давно, что часто понимали друг друга без слов. И сейчас Эрик взглядом приказывал ему остановиться. Не заострять внимания. Не выдавать секрет. Бэлль не имела представления о прошлом своей бабушки. Эрик прав. Наверное, в данный момент неправильно рассказывать ей о том, что бабушка была проституткой. Их невеста только-только разобралась и примирилась с собственным прошлым. Она и так в стрессе из-за того, что происходит в доме. А теперь еще они решили пожениться – это тоже повод для волнений. Не нужно ей знать ничего, кроме того, что бабушка ее любила.

Тейт промолчал, и Эрик, хлопнув его по плечу, сказал: — Это очень интересно. Думаю, они были соседями. Держу пари, ей было о чем рассказать. Кстати, приятель, ты не хочешь надеть штаны?

Тейт не хотел ничего надевать. Эрику придется привыкнуть к этому, потому что теперь Бэлль – их женщина. Для него находиться рядом с ней без одежды совершенно естественно. Временами он действительно становился противником общепринятых правил приличия.

Аннабель забрала из его рук фоторамку. При виде снимка у нее буквально отвисла челюсть. — Господи! Это же она! Та самая женщина, о которой трубят в новостях.

Тейт пожал плечами. — Похоже, у твоей бабушки были интересные подруги, — и в подчинении целая куча профессиональных минетчиц. По ходу изучения семейной истории выясняется, что бабушка была проституткой – весьма специфическое занятие. Честно говоря, Тейт не видел в этом проблемы, но их детям, наверное, лучше об этом не знать. Он вспомнил висящую в гостиной фотографию, но которой Мари запечатлена в окружении красивых девушек. Оказывается, все они были проститутками. Тейт всерьез задумался: на вид все счастливы. Значит, долг свой исполняли с удовольствием. Прямо послы доброй воли.

Глаза Бэлль расширились. — О, Боже. Они были не просто соседками, не просто подругами. Теперь все понятно. Мой отец не злился на свою мать. Он стыдился ее.

— Что ты имеешь в виду, Бэлль? — с наивным видом спросил Эрик.

Тейт оценил уловку друга. Прежде чем открывать свой рот, нужно убедиться, совпадают ли выводы Бэлль с их собственными.

Не обращая на них внимания, Бэлль смотрела на снимок и качала головой. — Бабушка упоминала, что продала бизнес одной из девушек. Очевидно, этой девушкой была Карен Элерс. Черт возьми! Моя бабушка держала публичный дом. Просто в письмах к отцу она ни разу не упоминала об этом. Были только слова о надоедливых клиентах или о тех, кто был добр к ней. Мой отец рос в борделе. Стоп. Как вы думаете, она им просто управляла или… — Бэлль выглядела слегка потрясенной.

Тейт не хотел ее расстраивать. — Только управляла, — в один голос ответили мужчины.

Бэлль закатила глаза. — Ради Бога, я ведь не вчера родилась. На должность хозяйки борделя не нанимают. На это место попадают, прокладывая себе путь с самых низов, если можно так выразиться. Она была проституткой. Видимо, высококлассной. Обалдеть. Я реально в шоке. Бабушка была неприличной девушкой. Очень неприличной, — Бэлль опустила голову, и плечи ее затряслись. Тейт бросился к ней, уверенный, что она плачет. Проклятье, ну почему он не мог держать свой рот на замке? Зачем Аннабель знать эту правду о своей бабушке? Что было – то прошло. Самое главное, что Мари Райт обожала свою семью.

Аннабель подняла голову, и Тейт увидел, что она смеется, и все ее великолепное тело вздрагивало от нарастающего хохота. Боже, как же она прекрасна!