Телохранитель Ее Величества 2. Противостояние [АТ]

Естественно, наказанием для такого тяжелого проступка могло быть только одно — списание в запас. Рыба стояла ни жива ни мертва, но мне не было её жалко. Она получила ровно столько, сколько заслужила. Однако, обратил внимание, как сжимаются и разжимаются кулаки у её товарок. Стоящих не рядом с нами, тех, кто с тобой на одной линии видно плохо, а другой четверки, не имеющей к инциденту отношения. Они располагались почти напротив, чуть справа, и я видел их перекошенные от гнева лица. Да, карта, разыгранная офицерами, начинает работать, тушите свет и готовьте шланги.

Наказующая закончила, но вперед вышла сеньора Гарсия и продолжила разнос, теперь уже внеплановый, вспоминая всех родственников всех здесь присутствующих. «Тупые макаки, думающие… Передним местом» было самое слабое из её эпитетов в адрес старших бойцов.

— Если я узнаю, что кто-то ещё раз активирует «бабочки»!.. Пристрелю сама лично! — разорялась она. — Додуматься надо?! Использовать мономолекулярные лезвия, чтоб подраться?! В рядовой драке между членами корпуса? Одной семьи? — Далее пошли новые эпитеты и фольклорные выражения.

— Если ещё раз какая-то тупая… Промежность решит повторить сие действие, — подвела она итог пятиминутному разносу, — пусть пеняет на себя! Даже если тебя зажали, обездвижили, бьют и издеваются над тобой, — неявный, но заметный кивок на Рыбу, — это <i>драка!</i> Рядовая драка! Не лезь, избегай драк, решай проблемы миром, и всё будет замечательно! Но если в <i>драке</i> ты активируешь артефакты или используешь иные <i>особые</i> умения — подчеркнула она это слово, — это бой. А бой… Это бой, должны понимать, не маленькие! Сколько лет мы в вас это вбиваем?!

Она красноречиво покачала головой, затем сделала жест, как будто откручивает кому-то голову.

— Все всё поняли?

Затем началось представление, ради которого все и собрались.

Вначале хлестали девчонок. Хлестали, надо отдать должное, от души, но болевой порог здешних взрослых особей и тем более хранителей такой, что для них двадцать ударов — детские игрушки.

Затем «морпехи» повели к раме для наказания меня. Я еле переставлял ватные ноги, думая, как бы не грохнуться на глазах у почти двух сотен человек. Приказали снять футболку, повиновался. Руки мелко подрагивали. Начали привязывать. То есть не привязывать, закреплять запястья в специальных подготовленных держателях, которые затем рывком разъехались в стороны и вверх. Я оказался повисшим на руках, и это подстегнуло волну страха.

Десять. Я получал пару раз по десять ударов, когда мне обламывали рога, ещё до «мозговерта». Как пережил тогда — загадка, ибо было ОЧЕНЬ больно. После же экзекуции спина болела не меньше недели, постоянно бегал в медблок для наблюдений. Что же будет теперь?