Расправляя крылья 1. Шаг перед пропастью [АТ]

— Ты не могла не влюбиться в меня. Уже потому, что я — мальчик, я близко и никого больше рядом нет. И потому, что у тебя никого не было до меня. А ещё потому, что я такой весь положительный, всех люблю, обо всех забочусь. — Снова провел ей по волосам, откидывая мокрые пяди за ухо. — Сказки рассказываю. Сколько девчонок в корпусе в меня заочно влюблены?

— Я не они, — прошептала она. Робко, но это была реакция, а значит, у нас диалог. То есть более продуктивный способ воздействия, чем мой пусть и суперправильный, но монолог.

— Не они, — согласился я. — Но их я не насилую. Их мозг, их сознание, их мировосприятие. Тебе я ближе, чем им. Я в тебе самой, стал частью тебя, вместе с мыслями, которые донес, — постучал я ей пальцем по лбу. — И твое сознание понимает это.

— А вот ты сама — нет, — немного повысил я голос. — Ты ощущаешь близость, но не понимаешь её природу. Мы близки, Гюльзар, невероятно близки! И будем ещё ближе, поверь, потому, что мы — части боевого прайда. Но мы будем ТОЛЬКО частями прайда…

Она думала долго, вновь прижимаясь щекой к груди. От эротики, волны вожделения между нами не осталось и следа — я снова чувствовал ту Гюльзар, с которой принимал душ или ванную месяц, два или три назад.

— Хуан, мы будем гораздо ближе, чем он. В смысле, мы с тобой, чем с ним.

— Конечно, родная, — снова провел я по волосам. — Но мы будем ТОЛЬКО напарниками взвода боевого ордена, какие бы горизонтальные отношения нас не связывали. Понимаешь?

Она вздохнула, прикрыла глаза. Поняла. Но я вошел в раж и привел следующий аргумент:

— Чика, знаешь, есть такое явление, «фанатство»? Это когда маленькие девочки вешают на стенах постеры любимых музыкантов, слушают их дни и ночи напролет, признаются в любви на информационных порталах, а на концертах пытаются пробраться в гриммерку? Отправляют им письма, признания, просьбы встреч? И дико недоумевают отсутствию ответной реакции. Знаешь такое явление?

Девушка в моих объятиях кивнула.

— Иногда такие девочки, отчаявшись, совершают самоубийства, оставляя предсмертные записки с признаниями. Сколько в новостях таких случаев показывали?

Вновь кивок. Да, проблема не новая. И думается, существовать будет ещё долго, во всяком случае, пока будет существовать человеческое общество.

— Это глупые письма. И признания глупые. Наивные. Проблема в том, что до этих девочек трудно достучаться. Они варятся в своем коконе, плохо воспринимая внешний мир. Когда это сделать удается — они отходят от своей «любви», перерастают её, и на минувшие выкрутасы смотрят с покровительственной иронией. «Да, было, и какими же мы были наивными дурочками!»

— Потому, что это на самом деле так, Гюльзар! — снова повысил я голос. — Наивные дурочки! Их любовь возникает оттого, что повзрослев, подростковая душа поднимается на ступеньку выше, ей требуются новые чувства, новые эмоции, новые ощущения! Но опыта таких эмоций и ощущений нет. И главное, нет опыта по приобретению опыта. Глупо звучит, но так и есть — учиться, приобретать опыт тоже надо уметь.