Дверь

– Помоги мне! – захлёбываясь простонал он. Лилит молчала, Кассерес погрузился в тёмную глубину, вода под ногами Лилит пошла пузырями, больше он не всплывал. Она медленно подняла вверх руку с мечом и весь берег на котором стоял Денис заревел от восторга. Лилит снова опустилась на одно колено и коснулась рукой льда. На этот раз река промёрзла полностью от берега до берега широкой полосой, почти в тридцать метров.

– Вперёд! – закричал Денис и гоблины побежали толкая друг друга, издавая громкие гортанные звуки, от которых стыла кровь в жилах, рыча и скрежеща зубами. Денис заметил, как у орудийных стволов на противоположенном берегу началось суетливое движение. Ждать больше было нельзя.

– Забери оттуда Королеву! Она истратила все свои силы! – приказал, он Лайле и не дожидаясь её ответа сжал в руке топор, оттолкнулся от берега, взлетел в воздух, приземлился впереди так и стоявшей на коленях опустив голову на грудь, Лилит и остановился, так чтобы стоять между ней и орудийными стволами. Движение около пушек продолжалось, Денис вскинул обрез и выстрелил, вокруг орудия, что было прямо напротив него взметнулась земля, щепки, ошмётки чего-то красного, орудийный ствол беспомощно задрался кверху. Денис оглянулся, Лайла распоряжалась, держа лук наизготовку, высоченный эльф закинул Лилит на плечо и поспешил с ней назад к берегу. Гоблины спотыкаясь и роняя оружие обтекли Дениса с двух сторон, он сдвинул рычажок, переломил обрез пополам, выбросил гильзы, коснувшись льда они зашипели под его ногами и вставил два новых патрона. Денис выстрелил ещё раз с тем же поражающим эффектом, гоблины достигли укреплений, и стрелять больше уже было нельзя. Убедившись, что Лилит достигла противоположенного берега и выстрел из пушки ей не угрожает, Денис оттолкнулся ото льда и вторым своим прыжком оказался наверху частокола среди орудийных расчётов. Арбалетные болты впились ему в щёку и шею, он взмахнул топором расшвыривая в разные стороны орудия вместе с канонирами. Где-то впереди послышался шум, лязг металла и крики. «Жерар!» – с удовлетворением подумал Денис. Он огляделся ища взглядом арбалетчиков ранивших его, но они по всей видимости сбежали. Выстрелить успели только несколько пушек с краю, но и они скосили несколько десятков гоблинов и таборитов. Денис оглянулся, лёд за его спиной был завален разорванными телами, кровь ручьями стекала в чёрные воды реки, но гоблины карабкаясь друг по другу уже взбирались на частокол. Драться он здесь больше не мог, так как поле битвы превратилось в беспорядочную свалку. Некоторое время Денис помогал гоблинам взбираться на укрепления, потом спрыгнул на лёд и пошёл обратно к своему лагерю. Шея и лицо его горели, ворот куртки пропитался кровью. Навстречу ему бежали женщины таборитов подоткнув длинные юбки, они тащили на себе наспех сделанные лестницы, лица их показались Денису какими-то весело сумасшедшими. Он посторонился, пропуская их. Эти женщины были без каких бы то ни было доспехов, за ними шли их мужчины, кто в кольчуге, кто в шлеме, все с самодельными щитами. Лица у них были важными и суровыми. Денис поразился тому, что они пустили вперёд женщин у которых даже не было оружия. Впрочем, для этих людей это было в порядке вещей, но даже зная это Денис всё равно испытывал к ним какое-то гадливое чувство. За его спиной звон клинков, рычание, стоны, предсмертные крики разнеслись по всему лагерю армии Церкви Согласия. Он дошёл до самого берега и тут увидел Михаила, который сидел на поваленном дереве и с интересом смотрел на ту сторону реки. Деревянная бита стояла рядом прислонённая к берегу.