Командор Советского Союза [СИ]

— А что с этой дамочкой, которая пронесла препарат в театр? — Берия смотрел на фотографии, которые были сделаны с записи запоминателя установленного в холле второго этажа. Ничего подобного он конечно не предполагал, и теперь с ужасом думал, что ему сказал бы Сталин если бы Мечников таки попал в эту историю. Впрочем, ничего ещё не закончилось. Коба, конечно, будет в ярости, но одновременно и доволен, так как его любимец с честью вывернулся из сложной ситуации.

— Задержана для проведения следственных действий, также, как гражданин Вейцер, и все причастные. Кооператор Павленко, вор в законе Черкасов, и их подручные. Всего двадцать восемь человек. Материала на них, на три пожизненных так что следствие я не гоню.

— А сам что думаешь? — Берия оторвался от фотографий и поднял взгляд на Председателя КГБ.

— По сути или вообще? — И не слыша ответа Берии, чуть задумался. — Если по сути, то Мечников конечно молодец. Представляю, как бы это выглядело если бы он с охраной вписался в этот блуд. Конечно на такую мощную химию, любой бы попался, но всё одно. Пятно на репутации уже не отмыть. Так что молодец. Без вопросов. Второй раз кстати вытаскивает и себя и охрану, из западни. А вообще, интересно выходит. Ему же эту девчонку подсунули не просто так. Уверены были что он клюнет, а он вытащил её оттуда и просто отправил домой.

— А почему не проявил интереса? Девчонка так себе? — Заинтересовался Берия.

— Нет. Красивая. — Шелепин вздохнул. — Даже более чем. Просто красавица, да и влюблена в Мечникова по уши, и глубже. Но про это Григорий Янаев давно ещё указал в рапорте на имя Кузнецова. Товарищ Мечников считает, что пока девушке не будет хотя бы девятнадцать — двадцать лет, общаться с ней бессмысленно. Она, как красивая кукла. Внешность есть, а разума ещё нет. А тупые ему просто не интересны.

— А что, думаешь, — Берия словно задумавшись посмотрел куда-то вбок, и снова на Шелепина, — на чём его поймать можно?

— Да пока вроде не на чем. — Шелепин понимал, что такая ситуация, что человек вообще без крючков, есть некий вызов ему как профессионалу, но в случае с Мечниковым действительно было глухо. Конечно можно было подговорить любую из его актрисок и слепить дело, но первый же допрос энергетиком — мозгокрутом, и всё развалится, похоронив махинаторов под обломками.

— Товарищ Берия, а зачем нам вообще на него крючок? — Спросил Шелепин.

— А для того, чтобы спрятать его так, что ни один человек не нашёл. Ты думаешь, у меня нет слабостей, или у Сталина? — Он посмотрел куда-то за спину председателю КГБ, словно заглядывал за горизонт. Знаешь сколько людей легло в могилу чтобы наши секреты так и остались секретами? — Берия вздохнул. — Сам-то тоже не одного отправил на тот свет, чтобы не болтали. — Он едва заметно улыбнулся видя, как напрягся Шелепин. — Не пружинься. Про твои крючки только я знаю, да Коба. Видел же как спецархив устроен. Только двое туда могут зайти. — Он снова замолчал, выдерживая паузу. — И надеюсь у тебя хватит ума не зажать при себе информацию, если что найдёшь на нашего мальчика. Вот просто от души предупреждаю. Потому что ни моей смерти, ни смерти Кобы ты не переживёшь, и даже не узнаешь кто из твоих людей заряжен на ликвидацию.