Русская жизнь-цитаты 14-21.04.2022

Facebook,"Украину придумал Ленин. Мы готовы показать, что значит для Украины настоящая декоммунизация. В Геническе восстановили памятник Ленину. Вывод: настоящая декоммунизация - это восстановление памятников Ленину.  Спасибо. Теперь всё ясно.",Facebook,https://www.facebook.com/afedyarov/posts/5216999258363388,2022-04-19 02:27:22 -0400

Facebook,"Украины — две.  Про одну Украину каждый день телевизор рассказывает, про другую россияне в интернете узнают.  И России — две.  В одной ""ситуация стабилизируется"", рубль крепнет, сальдо платёжного баланса радует… В другой россияне живут.",Facebook,https://www.facebook.com/nitravkin/posts/5169214226472049,2022-04-19 02:27:44 -0400

Facebook,"«Вопрос коррупции в армии получает нулевую актуальность до конца войны (никаких арестов заместителей министра обороны с демонстрацией широкой публике их загородных дворцов и резиденций сейчас никто не согласует). Это не значит, что все забыли обо всем - расследования аккуратно ведутся, материалы для посадок нарабатываются, уехать никто никому уже не позволит, но за старое пока трогать не будут. Оставили на «после войны». Намного актуальнее сейчас работа с т.н. ""неблагонадежными"", особенно это касается комсостава. Именно военные сейчас представляют собой главную угрозу стабильности (не моя личная оценка - я констатирую оценку Службы и руководства страны), причем масштаб угрозы разрастается, что называется и в ширь, и в глубь. Растут количественные показатели неблагонадежных, растет уровень радикализации настроений. И здесь сил одной только военной контрразведки точно не хватит - военные не являются системой, закрытой в себе, их контакты (и некий политический вес) уходят в общество очень глубоко».  117117 9 comments 2 shares Like Comment Share",Facebook,https://www.facebook.com/abbas.gallyamov/posts/10220616252066805,2022-04-19 02:29:36 -0400

Facebook,"Сеанс черной магии.  У Томаса Манна есть новелла ""Марио и волшебник"", которую полезно вспомнить сегодня, ибо она рассказывает, как изощренными фокусами можно гипнотически подчинить жаждущую зрелищ толпу. Новелла написана в 1929 г., когда Италия, ведомая Муссолини, уже вставала с колен, мечтая возродить мощь и славу Римской империи, а Гитлер ""зажигал"" в Германии, поднимая с колен немцев, оскорбленных итогами Первой мировой и Версальским миром. Т. Манн пытается понять, как действует это расчетливое душеедство на целые народы, обещая им величие и обрекая на историческую катастрофу.  Волшебника зовут Чиполла; этот бродячий фокусник появляется в итальянском курортном городке под конец сезона. ""Мужчина неопределенного возраста … с резко очерченным, осунувшимся лицом, колючими глазами, поджатым морщинистым ртом … он был одет в элегантный, но причудливый вечерний костюм"".  Чиполла — горбун, но он сполна компенсирует свой комплекс неполноценности, покоряя публику неотразимыми чарами. При этом Чиполла не просто иллюзионист, но патриот, он защищает честь своего отечества от иностранцев и национал-предателей.  Хотя маг вызывает лишь омерзение, Т. Манн не скрывает, что между ним и публикой возникает загадочная связь, что в основе иллюзии — не просто обман, но глубокая взаимная эмпатия, даже можно сказать, симпсихоз (душевный симбиоз). В чем сила волшебника? Ворожит он — или сам заворожен? Манипулятор — или сомнамбула?  Читает ли он мысли зрителей — или сам их внушает? Чиполла, ""как в трансе, направляем и влеком общей тайной волей всего зала"". И тут Т. Манн подходит к разгадке власти этого фюрера-фигляра: он составляет одно энергетическое целое с толпой, он послушно заряжается ее волей и вместе с тем деспотически навязывает ей свою. Эти волевые импульсы образуют замкнутый круг, разорвать который практически невозможно. ""Теперь пассивной, воспринимающей, повинующейся стороной является он, собственная его воля выключена, он лишь, выполняет безмолвную, разлитую в воздухе общую волю собравшихся, тогда как до сих пар лишь он один хотел и повелевал; но Чиполла подчеркивал, что это, по существу, одно и то же. ...Кто умеет повиноваться, тот умеет и повелевать и наоборот, одно понятие уже заключено в другом, неразрывно с ним связано, как неразрывно связаны вождь и народ..."" Из этой энергетической взаимоподпитки есть лишь два выхода: либо истощение перенапрягшейся воли мага, либо его устранение, разрыв его контакта с толпой.  Просвещение, доводы разума и науки могут оказаться здесь бессильными...  И вот чародей переходит к самому эффектному трюку— вызывает на сцену простого и мечтательного парня Марио, безответно влюбленного в девушку Сильвестру — и заставляет его поверить в то, что он, фокусник, и есть та самая Сильвестра.     Тяжело смотреть на Марио, который под влиянием гипноза проявляет безнадежную, ""обманом осчастливленную страсть"": ""– Сильвестра! – еле слышно прошептал он, потрясенный. <...>То была чудовищная и вместе с тем захватывающая минута.... Мы воочию увидели всю близость счастья и иллюзии... после жалкого и шутовского прикосновения губ Марио к омерзительной плоти, подставившей себя его ласке...""  Волшебник щелкнул хлыстом, и Марио очнулся — и под аплодисменты зрителей бросился по лестнице вниз. Чиполла насмешливо пожал плечами, но в этот момент Марио вдруг обернулся, поднял руку, и прозвучали два коротких выстрела. ""Чиполла схватился за стул … и через мгновение... рухнул вниз, да так и остался лежать – неподвижная беспорядочная куча одежды и кривых костей"". Всем зачарованно приникшим сегодня к телеэкранам и нашедшим там волшебное марево, как бы оно ни называлось — ""Русский мир"", ""Евразийство"", ""нацидея"", ""спецоперация"" — стоило бы вспомнить, к какой омерзительной святыне они припадают.  Булгаковский Воланд, со своим сеансом публичной магии, — это, по сути, позднейшая вариация на тему ""Марио и волшебника"". М. Булгаков начал работу над романом в том же 1929 году, когда была написана новелла. Но между Воландом и Чиполла  — огромная разница, отчасти определяющая и столь разные судьбы двух тоталитаризмов, российского и европейского. Булгаков романтизирует Сатану, а попутно и демонизирует Мастера и его подругу, которые как бы оказываются частью его свиты. Причем Булгаков не единственный из больших художников поддался соблазну политической магии. У Б. Пастернака тогда же выразилось сходное влечение к вождю, который в Кремле ворожит над судьбами всей планеты, так что каждый его поступок оказывается ""ростом в шар земной"": ""И этим гением поступка /Так поглощен другой, поэт, /Что тяжелеет, словно губка, /Любою из его примет."" Стихотворение ""Мне по душе строптивый норов..."" из цикла ""Художник"" написано в 1935 г., как раз в середине работы Булгакова над романом (1929–1940).  Это своего рода поэтическая формула того, что Булгаков представил в романе как взаимное притяжение Воланда и Мастера.  Ничего подобного нет у Т. Манна. Его волшебник — пошлая карикатура, а не загадочный и величественный Сатана и не ""гений поступка"".  Манн ничуть не романтизирует волшеб�