Никогда не улыбайся незнакомцам [ЛП][Never Smile at Strangers]

— У тебя много книг, — заметила Хейли, уставившись на книжную полку во всю стену.

— Да, — сказала Эрика. — Я читаю все, что могу достать. Моя мама тоже так делала. Большинство из них на самом деле принадлежат ей.

Другая стена была увешана газетными вырезками.

— Что это такое?

— Списки бестселлеров «Нью-Йорк таймс», — ответила Эрика.

— Вау, это, должно быть, за целый год.

— Пять. За пять лет.

Хейли шмыгнула носом и скорчила гримасу.

— В доме так пахнет...

— Краской?

Хейли кивнула.

— Да, пары краски.

— Эта девка не может прекратить красить. Я думаю, ей начинает надоедать мой отец или что-то в этом роде. — Эрика закурила сигарету. Она сделала долгую затяжку, затем осмотрела ее, прежде чем передать Хейли. — Она переделывает теплицу моей матери обратно в зал для аэробики. Ты можешь в это поверить?

***

Час спустя Хейли, спотыкаясь, вышла в коридор в поисках туалета. Она сильно смеялась над чем-то, что сказала Эрика, над чем-то, чего она даже не могла вспомнить. Что-то, что, возможно, даже не было забавным.

В туалете лежала закрытая книга о том, как готовить блюда средиземноморской кухни, в середине которой была воткнута ручка, а к унитазу были прислонены две набитые косметички.

Она чувствовала себя одурманенной. Они с Эрикой прикончили полторы бутылки вина и, разговаривая, выкурили бесчисленное количество сигарет. И теперь она расплачивалась за это. Все начало кружиться, и Хейли почувствовала себя немного больной.

Когда она, спотыкаясь, вышла из ванной, то увидела симпатичную блондинку, прислонившуюся к стене коридора.

— Она ведь ненавидит меня? — спросила дама с очень добрым выражением лица.

Хейли моргнула и потянулась, чтобы ухватиться за стену.

— Э-э... я не... я не знаю, — сказала она как можно внятней.

Женщина грустно улыбнулась.

— Я пытаюсь стать ей другом, но, думаю, это сложно, когда ты не нравишься. И, вероятно, не помогает то, что я встречаюсь с ее отцом. Особенно учитывая, что ее мать сбежала из города и все такое, когда она была такой маленькой. И то, что она любит свою мать как никого другого в мире, тоже играет свою роль.

— Наверное, — согласилась Хейли и сильнее прижалась к стене. — Я... кстати, Хейли, — сказала она. — Я... немного пьяна.

Женщина от души рассмеялась.

— Памела, — представилась она и протянула мягкую руку.

— Вы, девочки, голодны? У меня в холодильнике есть жаркое и немного бурого риса, я могу разогреть.

— Нет спасибо. Мы уже... поели.

— О, хорошо, — она улыбнулась. — Ну если вы передумайте...

— Спасибо.

Она посмотрела на пальцы ног Хейли.

— В любое время, когда захочешь сделать педикюр, я буду рад им заняться.

Некоторое время они стояли молча, тупо улыбаясь друг другу.

— Ну, мне лучше вернуться.