Двадцать четыре секунды до последнего выстрела (СИ)

Охрана «Дика» откровенно скучала. Впрочем, оба телохранителя стояли так, что легко защитили бы своего босса от нападения с улицы. По сути, Себ был здесь не нужен — эти парни справились бы своей работой, он не сомневался.

Интересно, зачем тогда Джим отправил его? В голову пришла мысль, что, возможно, он хочет, чтобы «Дик» был ему должен.

Какая разница.

Свою первую цель Себ увидел в сквере. Мужчина. Можно было бы принять за туриста, но явно напряжён. Себ быстро сверился с фотографией, и вовремя — мужчина натянул капюшон и убрал руки в карманы. Остановился возле скамейки и повернулся к кафе спиной. Одиннадцать часов, шестьсот метров[20].

Ветер стих. Первую цель можно было бы снять прямо сейчас, но Себ предпочитал дождаться всех троих. Будет неловко, если из-за поднявшейся паники кто-то успеет сбежать.

Через десять минут, когда блондинка закончила с шампанским и тоже получила чашку кофе, появилась и вторая цель — женщина в хиджабе с плотно прижатыми локтями и в очень большой куртке вывернула из-за домов. Тоже остановилась, как будто что-то искала в сумке. Десять часов, четыреста… Себ взял бинокль и проверил: четыреста пятьдесят метров.

Оставался ещё один, и Себ спокойно ждал его. «Дик» с блондинкой никуда не спешили, смеялись и болтали. Время от времени «Дик» брал свою спутницу за руку, она откидывала голову назад и смеялась, кутаясь в шубу.

И наконец, когда поднялся очередной порыв ветра, прямо из-за кафе вышла третья цель: мальчишка лет двадцати, с тощей шеей и с длинным бумажным свёртком в руках.

Это не наёмники — понял Себ. Это мстители, искатели справедливости. «Дик» — торговец оружием, причём, надо отметить, прекрасным оружием, — был, как они считали, виновником смерти их близких.

Твою мать, не надо было обладать аналитическим гением Джима, чтобы угадать: мужчина в куртке потерял сына, женщина — тоже сына или мужа, а мальчишка — отца или брата.

Расстояние было не настолько большим, чтобы смазать лица и их выражения.

Все трое были знакомы и давно готовились. Убедившись, что каждый занял свою позицию, они стояли и переглядывались, как бездарные заговорщики.

Охрана «Дика» напряглась.

Себ ждал. Судя по расстоянию, мужчина из сквера должен был нанести первый удар. У него наверняка с собой был пистолет, но, чтобы использовать его, придётся подойти поближе. И он медленно пошёл к кафе. Женщина должна будет стрелять второй — на случай, если мужчина промахнётся. А мальчишка… Он мечтал внести свою лепту, но, скорее, он был подстраховкой.

Они не планировали бежать и скрываться.

Лучше бы они скинулись на снайпера.

Себ выдохнул.

Мужчина достал пистолет. Часы под Себом забили. Вибрация отдалась в зубы, уши заложило. Он задержал дыхание и выстрелил, не слыша ни хода затвора, ни самого выстрела.

Мужчина упал без движения, а значит, вибрация не помешала попасть в сердце.

Четвёртый удар часов — Себ выстрелил в женщину. Чисто, сразу насмерть. Охрана Дика повытаскивала пистолеты, в кафе началась паника, на площади беззвучно визжали люди.

Мальчишка безвольно опустил свой свёрток. Себ нацелился на него. Прикусил язык. Подумал: «Беги, идиот. Я скажу, что не успел…»

Конечно, мальчишка и не думал бежать. Приоткрыв рот, он смотрел на то, что творилось на площади.

Часы пробили в восьмой раз. На девятом Себ нажал на спусковой крючок — и ещё до того, как мальчишка забился в агонии, понял, что на два сантиметра промазал. Мальчишка нелепо раскинулся на проезжей части, дёргался, бился и наверняка истошно орал.

С десятым ударом Себ попал в голову. В этот раз — удачно.

Башня всё ещё гудела, а может, это у Себа в голове поселился колокольный звон, а гул — в костях и жилах.

Себ продолжал лежать неподвижно, почти не чувствуя тела и почти не имея ни одной мысли, долгие часы. Следить за площадью в прицел или в бинокль не хотелось — он тупо пялился в щель, но, с такого расстояния, видел только точки. И край неба.

Он не знал, когда ушли «Дик» с блондинкой и понял ли хоть кто-то из сторонних зрителей, что здесь планировалось покушение. Ему было плевать.

Только когда стемнело, он вяло собрал винтовку, подобрал гильзы, затёр следы и встал на деревянные ноги.

К половине второго ночи за ним пришёл вчерашний провожатый в жёлтой кепке и принялся болтать об «этом кошмарном» тройном убийстве, вставляя то и дело в свой рассказ фразы типа «и тут грохнуло!» или «а он такой». У Себа ломило виски и чесались кулаки. Но он держал себя в руках, кивал и даже сумел вежливо попрощаться.

Его не искали.

А к тому моменту, когда эксперты вычислят точный угол вхождения пуль и найдут место лёжки, искать станет некого.

В квартире на столе Себа ждал обратный билет до Лондона на утро. Он убрал его в карман куртки. Разделся, следуя привычному ритуалу. Принял душ. Тупо и совершенно безэмоционально подумал о том, что голоден. Медленно опустился в кровать на чистую белоснежную простыню — и с размаху ударил кулаком по соседней подушке. Заскрипел зубами, удерживая вой. Ударил подушку ещё раз.