Бегемот. Структура и практика национал-социализма 1933 - 1944 гг.
- Автор: Нойманн Франц Леопольд
- Год: 2015
- Язык: русский
- Год: «Владимир Даль»
- ISBN: 978-5-93615-145-3
- Переводчик: В. Ю. Быстров
- Жанр: Иудаизм
Электронная книга - «Бегемот. Структура и практика национал-социализма 1933 - 1944 гг.». Краткое содержание книги:
Евреям далее было отказано в защите их прибыли посредством указа, регулирующего надежность прежних ипотек (22 декабря 1938 г.), хотя формулировка указа не содержала в себе какой-либо дискриминации.[283] Опекуны, назначенные для ликвидации или продажи еврейского бизнеса, полностью замещали владельца, так что ему не разрешалось даже удалить свою фирму из коммерческого реестра. (Название фирмы часто обладало широкой репутацией и поэтому представляло собой значительный ресурс).[284] Тот же указ заставлял евреев размещать все ценные бумаги и обязательства в особых банках. От них нельзя было избавиться без специального разрешения федерального министра экономики. Золото, платина, серебряные украшения и подобное имущество должно было быть передано специальным закупочным учреждениям, установленным рейхом (распоряжение от 21 февраля 1939 г.). Принципы оценки устанавливались правительством.
Убийство фон Рата стало поводом для специального обложения в 1 000 000 000 марок, которые должны были быть выплачены всеми евреями Германии, чья собственность превышала 5000 марок. Налог был поднят до 20 % всей собственности, принадлежащей таким евреям, и подлежал оплате в четырех равных взносах до 15 августа 1939 г. (указ от 12 ноября 1938 г. и распоряжение от 21 ноября 1938 г.). В качестве дальнейшей репрессалии особый указ (12 ноября 1938 г.) заставлял евреев оплатить затраты за все убытки еврейских фирм и зданий, понесенные в результате беспорядков 8, 9 и 10 ноября 1938 г., организованных национал-социалистической партией. Налог и остальные законы были, конечно же, связаны друг с другом. Ликвидация еврейского бизнеса, недвижимости, ценных бумаг и обязательств была ускорена необходимостью выплатить налог; стоимость еврейских владений обесценивалась, и многие владения были уничтожены.
Даже антиеврейское экономическое законодательство не может быть здесь рассмотрено в деталях. Льготы налогообложения, которыми пользовались благотворительные организации, не распространялись на евреев, а законы, направленные на облегчение налогового бремени, были к ним неприменимы. Освобождения от налогов, допускавшиеся для людей с детьми, были приостановлены, если дети были евреями (гражданское налоговое право от 31 октября 1938 г.). Еврейские арендаторы не пользовались никакой защитой от уведомления владельца (30 апреля 1939 г.). Таким образом, сегрегация, политическое порабощение, экономическое подавление и культурное гетто шли рука об руку.
6. Философия антисемитизма
Такое порабощение не было достигнуто в один прием. Есть множество причин так называемой мягкости, демонстрируемой до 1938 г. относительно экономического положения евреев. Иностранное давление было, несомненно, очень важным фактором. Речь, которую федеральный министр внутренних дел д-р Фрик[285] произнес перед дипломатическим корпусом и иностранной прессой 15 февраля 1934 г., оправдывая антиеврейское законодательство, ясно показывает, насколько сильно Германия заботилась об общественном мнении. Настойчивое подчеркивание законности вместо прямой конфискации также объясняется чисто экономическими причинами. Поспешная ликвидация еврейских владений разрушила бы экономическую жизнь Германии.
Политические и психологические факторы в антиеврейском экономическом законодательстве играли, кажется, решающую роль. Экономическое законодательство против евреев было одним из наиболее важных методов распределения прибыли; оно выполняло ту же самую функцию в качестве конфискации церковной собственности при Генрихе VIII и во время французской
революции. Оно перераспределяло собственность среди тех страт населения, чья поддержка была жизненно необходима режиму: среди могущественных финансовых и промышленных капиталистов.
Конфискация еврейской собственности является также методом удовлетворения антикапиталистических чаяний немецкого народа. Поскольку собственность вообще оставалась нетронутой национал-социализмом, для режима было очень важно показать, что он имеет власть ее отбирать. В глазах антикапиталистических масс конфискация у одной части людей может создать видимость, что однажды режим сумеет обратиться к прямой и полной национализации — ожидания, разделяемые многими иностранными наблюдателями, склонными отличать национал-социалистический режим как антикапиталистический.
Вместо уничтожения еврейской экономической жизни одним ударом национал-социалистическая администрация действовала постепенно. Причины этого были политическими. Администрация сохраняла определенное число антиеврейских мероприятий про запас и проводила их одно за другим всякий раз, когда было необходимо стимулировать массы или отвлечь их внимание от иной социал-экономической и международной политики. Спонтанный народный антисемитизм все еще слаб в Германии. Это утверждение не может быть доказано непосредственно, но важно, что, несмотря на постоянную пропаганду, которой немецкий народ подвергался многие годы, нет ни одного свидетельства спонтанных антиеврейских нападок, совершенных лицами, не принадлежавшими к нацистской партии. Личное убеждение автора, возможно парадоксальное, заключается в том, что немецкий народ меньше всех остальных является антисемитом.
283
Верховный суд Пруссии в: Deutsches Recht. 1939- Р. 2110.
284
Hover. Op. cit. P. 13.
285
Die Rassengesetzgebung des Dritten Reiches. Munich, 1954.