Пока живы — надо встречаться
- Автор: Соколов Юрий Федорович
- Год: 1988
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- ISBN: 5-265-00073-9
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Пока живы — надо встречаться». Краткое содержание книги:
…На двадцатом километре госпитальной машины не оказалось.
«Возможно, разминулись», — подумал Лопухин, разглядывая какие-то развалины на берегу озера. Проехал еще немного. И вдруг пахнуло на него тяжелым запахом горелого кирпича и бензина, смешанным с приторно-сладковатым душком разлагающихся под развалинами трупов. И тут на обочине он увидел обугленный остов госпитального грузовика. И все стало ясно…
А в это самое время в расположении части обходительный Гордин разговаривал с Раей.
— Послушайся доброго совета, — говорил он. — Ты еще совсем молода. Зачем ты связываешь свою судьбу с этим человеком? Ты же знаешь, что он был в плену?
— Этот человек мне бесконечно дорог.
— Но ты не знаешь главного. Он был у немцев на службе.
— Его измотал концлагерь, откуда он и бежал! Да вы посмотрите на его лицо!
— Ну, мы в этом еще разберемся…
Когда Лопухин вернулся в госпиталь, его вызвали в особый отдел. И опять в который уже раз спрашивали об одном и том же. И он, как человек, которому нечего стыдиться, открыто говорил о том, как попал с ранеными в плен, как с группой товарищей организовал подпольную организацию, целью которой был вывод людей из фашистского ада.
Коренастый, с жестким прищуром воспаленных век особист во что бы то ни стало хотел «вывести его на чистую воду»:
— А кто может подтвердить все это?
Лопухин называл фамилии, но не имел ни малейшего понятия о том, где и кто теперь находится. Подполковник Стасюк погиб в боях за Изяслав. Где-то теперь служит политрук Алексей Чистяков? А полковник Хомич? Вот, пожалуй, чье подтверждение внесет ясность в умы ретивых службистов. Но и его адреса нет. Еще осенью он сделал запрос, а ответ пришел только недавно, и самый неутешительный. Оказывается, для установления местонахождения Хомича надо сообщить на него следующие данные: полностью фамилия, имя, отчество, воинское звание, год и место рождения, какое военное училище и когда закончил, в каких войсках служил, какую занимал командную должность, время прекращения письменной связи и подробный адрес близких родственников (мать, отец, жена)…
Лопухин этого не знал. Но он вынес из кошмарной лагерной жизни имена участников подкопа, он знал не только в лицо, но и мог дать подробную характеристику каждому врачу из соседнего блока, помогавшему или сочувствующему им, еще свежи были в памяти тяжелые дни сооружения туннеля, конспирации, еще не зарубцевались жуткие подробности страданий людей — все это нашло отражение в его записках. Еще в партизанском отряде урывками он воссоздавал все, что пришлось испытать и пережить. С бумагой было туго, и Лопухин, владея стенографией, часто использовал в своих записях сокращения с только ему понятными буквами. Его записки на случайных клочках бумаги были содержательными и емкими.
Теперь, вернувшись под утро из особого отдела с болезненным во всем теле чувством разбитости, он стал уничтожать эти записи.
Рая с изумлением смотрела на него. Она знала, как он дорожил этими записями, как бережно к ним относился.
— Зачем же ты это делаешь?
— Все равно мне не поверят, — с горечью произнес Лопухин, сжигая исписанные листочки.
На его запрос выслать боевую характеристику пришла сухая справка, составленная на бланке штаба партизанского движения. Судя по ней, Лопухин Р. А. с 25 ноября 1943 года по 30 апреля 1944 года состоял в партизанском отряде соединения Одухи в должности бойца. Выбыл из партизанского отряда при соединении с РККА.
Еще два раза вызывали его по ночам и все «беседовали», уточняли, переспрашивали, пытаясь сбить с толку. И каждый раз он возвращался только под утро с обостренным чувством разбитости.
— Мне, видишь ли, надо доказывать свою преданность Родине, доказывать, как говорит особист, не на словах, а на деле, — сказал он жене. И, видя, что она огорчена и встревожена, успокаивал ее, уверяя, что все со временем образуется, что ничто не может помешать их счастью.
— В моих чувствах к тебе ты никогда не сомневайся, моя милая, — говорил он и вновь шел в операционную, обходил, осматривал раненых, давал назначения выздоравливающим.
Война подходила к концу. Постепенно налаживалась жизнь в растерзанном и оживающем Краснодаре. Но почему же на сердце матери такая тоска, особенно в выходные дни, когда не нужно идти к студентам в институт, где она преподавала, а приходилось оставаться дома и между делами слушать по радио скрипичный концерт или фортепьянную музыку?