Собрание сочинений. Том 1 (1970-1975)

«Диктатура пролетариата, — писал В. И. Ленин, — если перевести это латинское, научное, историко–философское выражение на более простой язык, означает вот что:

только определённый класс, именно городские и вообще фабрично–заводские, промышленные рабочие, в состоянии руководить всей массой трудящихся и эксплуатируемых в борьбе за свержение ига капитала, в ходе самого свержения, в борьбе за удержание и укрепление победы, в деле создания нового, социалистического, общественного строя, во всей борьбе за полное уничтожение классов… Диктатура пролетариата есть тоже период классовой борьбы, которая неизбежна, пока не уничтожены классы, и которая меняет свои формы, становясь первое время после свержения капитала особенно ожесточённой и особенно своеобразной. Завоевав политическую власть, пролетариат не прекращает классовой борьбы, а продолжает её — вплоть до уничтожения классов — но, разумеется, в иной обстановке, в иной форме, иными средствами.

А что это значит «уничтожение классов»? Ясно, что для полного уничтожения классов надо не только свергнуть эксплуататоров, помещиков и капиталистов, не только отменить их собственность, надо отменить ещё и всякую частную собственность на средства производства, надо уничтожить как различие между городом и деревней, так и различие между людьми физического и людьми умственного труда»[154].

Эти ленинские положения о роли государства рабочего класса в создании новых производственных отношений, во всей борьбе за уничтожение классов являются основополагающими в марксистском понимании социализма. Неудивительно, что ревизионисты пытались и пытаются пересмотреть эти положения, выдавая их за устаревшие, не отвечающие новому этапу развития и т. д. Венесуэльский ревизионист и ренегат Теодоро Петков, например, «отрицает историческую миссию рабочего класса, его авангардную роль в борьбе за свержение капитализма и в строительстве нового общества». Рабочий класс, по мнению Петкова, «стремится превратиться в фактор консерватизма», подлинной же революционной силой, которая «заражает» рабочий класс революционностью, является якобы «революционная интеллигенция и молодёжь». Социализм он представляет себе без диктатуры пролетариата, без руководящей роли Коммунистической партии, при полной свободе распространения буржуазных идей. Это как раз то, к чему стремились контрреволюционные силы в Чехословакии [155].

Для чехословацкого ревизионизма было характерным «чрезмерное подчёркивание количественной стороны развития демократии, без учёта её классовой сущности. Диктатура пролетариата объявлялась историческим анахронизмом либо признавалась лишь как временный эпизод после завоевания рабочим классом политической власти»[156]. Первый секретарь ЦК КПЧ Густав Гусак в докладе на XIV съезде Коммунистической партии Чехословакии подчёркивал, что «оппортунистическое несоблюдение ленинских идей о классовом подходе к функции государства причинило нам колоссальный вред»[157].