Позволь мне верить в чудеса
- Автор: Акулова Мария Анатольевна
- Серия: Самые разные — самые близкие #1
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Позволь мне верить в чудеса». Краткое содержание книги:
Ане 19, у нее цель другая — сохранить дом, в котором она родилась и выросла. Ведь теперь он зажат между высотками этого ЖК и должен быть снесен.
Она верит в людей, он убежден: доверять людям могут только наивные дурочки.
Она считает, что вера в чудеса — это ее суперспособность. Он, что его суперспособность — приземленное мышление.
Они — обитатели разных миров, хотя на самом деле у них далеко не так много отличий. Но чтобы понять это, Корнею придется научиться верить в ее чудеса, а Ане — спуститься со своих небес на его землю.
История о том, что даже самые разные могут стать самыми близкими.
Звонок прекратился. Почти сразу — без длительной паузы — поступил второй. И его Аня тоже не взяла.
Ей было не до Высоцкого, что бы он ни хотел — не до него. На их костях нет смысла плясать. Им бы собрать сначала те, что остались…
Когда Аню пустили к Зинаиде в палату, та была в сознании. Бледной, разом осунувшейся, будто постаревшей, но изо всех сил старающейся улыбнуться. Под глазами залегли тени, к руке была подсоединена капельница. Ее разместили единственной в шестиместной палате.
С врачом говорила больше сама Зинаида, чем Аня. Она же просто записывала на телефон, какие препараты нужно купить, а потом кивала, когда бабушка тихонько на ушко шептала, что надо привезти завтра.
Домой старшую Ланцову отпускать не спешили. Состояние стабилизировали, но во избежание решили попридержать. На завтра были назначены анализы.
Да и куда это — домой — Аня не знала…
Бабушка наверняка не запомнила брошенную напоследок фразу Вадима, но она-то… Она-то да…
Сбегала в аптеку, внимательно записала и трижды проверила, что должна привезти завтра, оставила пакет… И была выгнана медицинской сестрой — время для посещений окончено.
Обратно в дом Аня ехала, будто на автопилоте. В голове было пусто. На душе — тяжело. В вагоне метро она забилась в угол, отвернувшись от людей. Прислонилась лбом к наверняка грязному стеклу окна, пыталась взять себя в руки… И не могла. Наверное, кто-то посчитал ее странной, но подходить не пытались. От станции метро до дома она плелась, еле переставляя ноги. Открывала дверь с дрожью… Почему-то подумала, что там снова может быть этот… Сосед… Когда зашла и поняла, что внутри пусто — выдохнула с нескрываемым облегчением. Но оно длилось несколько секунд, потом же снова на плечи лег груз. Страха, неизвестности, боли.
Сил хватило на то, чтобы опуститься в кресло… И сидеть. Безэмоционально отмечая, что за окном потихоньку темнеет.
А ведь завтра у нее должны были начать первые лекции — им уже выслали расписание. Завтра же они с бабушкой собирались вечером позвонить Корнею Владимировичу, чтобы… Чтобы запустить необратимый, но, как им казалось, довольно длительный процесс. Завтра… Оно должно было быть совсем другим.
Теперь же Ане предстояло всю ночь себя выталкивать — из кресла и из ступора — чтобы…
Сначала собрать те вещи, которые срочно нужны бабушке. Потом… Те, которые понадобятся, когда ее выпишут. Собрать деньги, которые нужно будет заплатить за каждую из процедур и аккуратно засунуть в кармашки в качестве благодарности медперсоналу.
И не первой необходимости вещи тоже ведь надо собрать.
Но за ночь… Это невозможно. Да и куда везти?
У них ведь ни родственников в городе, ни даже достаточно близких друзей. Бабушкины — кто разъехался, кто умер. Анины… Ее даже Таня на ночь вряд ли сможет приютить — у них двушка на шестерых. А больше и не к кому обратиться.
Только теперь, окончательно пережив и осознав, Аня сначала шумно выдохнула, а потом…
Уже ее лицо опустилось в ладоши, раскрытые на коленях, а их глаз потекли слезы. Страха и отчаянья. Обиды и чувства предательства.
— Как они могли… Как они могли… — она шептала, давясь рыданиями, имея в виду сразу всех. И мать, и Вадима, и Высоцкого. В голове не укладывалось. Было совершенно непонятно — за что. За что так… Жестоко. А еще было очень страшно, потому что Аня понятия не имела, что делать дальше.
Она изо всех сил храбрилась все это время. Убеждала и бабушку, и себя, что боец! Что сможет отстоять, победить, защитить, а теперь…
Даже начать что-то делать сил совершенно не было.
Когда слезы пусть временно, но иссякли, стемнело окончательно. Аня потянулась дрожащими пальцами к включателю торшера, свет которого позволял бабушке вязать даже вечерами, сощурилась, когда он оказался слишком ярким… По новому осмотрела гостиную, которая…
Может завтра, а может через неделю просто перестанет существовать. Так же, как их кухня, ее спальня, сделанный дедушкиными руками шезлонг…
Дыхание снова моментально сбилось, моментально же стало плохо видно из-за новой порции слез, но эту Аня уже зло смахнула, после чего уперлась руками в колени, порывисто встала…
Плакать можно долго. Но толку-то? Толку…
Вслед за злостью на повинных во всем случившемся, ее накрыло злостью уже на себя. За беспомощность. За слабость. За то, что… Поверила Высоцкому. Расслабилась. И бабушке тоже разрешила расслабиться. Что не послала Вадима — ни разу. Что тряслась зайцем вместо того, чтобы взять за шиворот и выставить за порог тех, кто своими руками «положил» ее единственного во всем белом свете родного человека в больницу.