Пилигрим 4 [СИ, черновик]

Дополнительное пламя еще больше осветило оставшуюся троицу. Но и прилетевшая стрела, подсказала им направление откуда исходила опасность. Грамотно прикрывшись щитами, они двинулись в сторону находящихся в стороне лошадей. Самого Михаила они еще не видели. Но внимательно всматривались в склон. Но тут пусть хоть глаза сломают. Огонь сыграл с ними злую шутку. Вот то, что теперь в эту же сторону всматривается и второй караульный, уже проблема.

Очередная стрела завязла в щите. Все. Дальше в засаде уже не усидеть. Сбежавшие кочевники в его планы не входят. Это гарантированный геморрой, с летальным исходом. Против этих, у Романова есть хоть какие-то шансы. Когда же появятся их сородичи, хорошо как получится подороже продать свою жизнь.

Михаил отложил лук, перекатился на живот, и одним махом оказался на ногах, подхватив при этом щит и один из метательных ножей. Мгновение, и он уже побежал в сторону уже вышедших из круга света воинов. Правда, совсем скрыться из виду у них не получалось, из-за отблесков пламени на доспехах двоих из них.

Караульный приметил его, и попытался достать из лука. Но грамотно выставленный щит с тупым стуком принял стрелу на себя. Хороший стрелок! Да еще и глазастый, сволочь. И это проблема. С такой поддержкой Романова могут в два счета разобрать на части.

У троицы отходящей к лошадям наконец кое-как восстановилось зрение, и они так же рассмотрели набегавшего противника. А тут еще и выкрик караульного, о том, что Романов один. Некая определенность тут же изменила планы противников, и они разошлись в стороны, изготавливаясь к рукопашной схватке.

Михаила такой расклад полностью устраивал. Он слегка подкорректировал курс, выбрав в качестве цели бездоспешного воина, крайнего слева. Тот так же не стал праздновать труса, и бросился в атаку, при этом и не думая о глухой обороне, отчего щит прикрывал лишь левую половину груди. Сам виноват!

Короткий взмах руки, и кочевник, до которого было не больше семи метров, споткнулся и полетел кубарем в траву. Резкая колющая боль под правым соском не способствовала координации движений. И вообще, знакомство с граненной сталью смертельно опасна. Кочевник не ожидал подобной подлости. Ведь противник должен был вооружиться мечом.

Все так же забирая влево, Михаил бросил руку за спину, и откинув стопор выхватил изогнутый меч. При этом он двигался так, чтобы максимально прикрываться от стрелка. Но похоже отсветы костра теперь кое-как освещали и его, что облегчало задачу лучнику. Каким-то шестым чувством Романов почувствовал, что очередная стрела прошла на уровне его бедра, под нижним срезом щита.

Клинок скользнул из ножен и описав дугу обрушился на второго кочевника, облаченного в кольчугу. Тот принял атаку на щит, и сразу же за этим в него влетела нога Михаила. Уступающего в массе кочевника отбросило назад. Все произошло настолько стремительно, что ни о какой контратаке не могло быть и речи.