Век сурка

Новости такого рода разносятся по Системе очень быстро.

Нельзя сказать, чтобы человек, сообщивший новость Игорю, заслуживал абсолютного доверия, или у него был хоть какой-то смысл лгать, но Игорь все равно пошел проверить.

Тем более, что Храм Всех Богов находился недалеко от его нового жилища. Всего лишь в соседнем квартале.

Большого ажиотажа в храме не наблюдалось. Верующие не выстраивались в очередь, никто не заламывал руки, не рвал на себе одежды и не поспал головы пеплом. Словно жизнь шла своим чередом, словно никакой трагедии и не произошло.

Но она произошла.

Это случилось.

Пройдя через главный вход, Игорь сразу же двинул вглубь храма, держась левой стороны. Нужная ему статуя была семьдесят шестой в ряду из восьмидесяти трех фигур. Не самое почетное место, но и бог, несмотря на царящие в системных мирах нравы, был не самым популярным.

Может быть, потому что по божественным меркам у него был очень небольшой стаж работы. А может быть, из-за его методов.

Игорь остановился перед нужной статуей.

Голубые, изрядно потертые джинсы, стоптанные кроссовки, коричневая кожаная куртка, в правой руке бейсбольная бита, в левой руке “дезерт игл”… Молодой бог стоял в довольно расслабленной позе, слегка согнув колено, и его божественное предназначение выдавал лишь тот факт, что стоял он на груде черепов.

Человеческих, орочьих, эльфийских…

Статую пересекала трещина. Она начиналась у левого плеча и шла вниз, наискось перечеркивая всю грудь. Из трещины тянуло тленом.

Значит, правда, понял Игорь, и что-то внутри у него оборвалось.

— Вы адепт?

Игорь повернул голову и обнаружил молодого человека, одетого в рясу служителя храма. Судя по цвету рясы, он был из тех служителей, что моют полы, сортируют подношения и выносят из храма трупы.

— Адепт, — подтвердил Игорь.

— Соболезную, — сказал служитель. — Но такое случается. Бог пал.

— Он казался несокрушимым.

— Путь молодого бога сложен и тернист, — сказал служитель. — Несокрушимый может быть сокрушен, бессмертный может быть убит, немыслимое происходит сплошь и рядом. Знаете, у него ведь было не слишком много верующих. В этой части храма почти никогда никого не бывает.

— Зато те немногие, что были, верили истово, — сказал Игорь.

— Не хочу вас расстраивать, но, скорее всего, этого окажется недостаточно, чтобы вернуть его к жизни.

Игорь покачал головой.

— Его не вернуть, — сказал он. — Если физрук пал, он уже не вернется. А тот, что вернется, будет уже не он.

— Да, — согласился служитель. — Он ведь раньше был человеком?

Игорь кивнул.

— Те боги, что вышли из людей, редко возвращаются из небытия, — сказал служитель. — А когда возвращаются, то мало напоминают тех людей, которыми они были. Возвращаются символы веры, возвращаются божественные атрибуты, но не то, что стояло за этой ширмой. Боги приходят, боги уходят, таков естественный круговорот вещей.