Ходок-4. Война
- Автор: Григорьев Алексей
- Серия: Миры Отстойника #4
- Язык: русский
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Ходок-4. Война». Краткое содержание книги:
Лайки, репосты и награды помогут автору написать произведение быстрей! Всем добра и приятного чтения!
Предполагаемый охотник и намеченная им жертва скрылись из виду. Однако никто из них, и даже возомнивший себя кукловодом Касуми, не допускал, что происходящим заинтересуется кое-кто ещё более могучий.
После ритуала приобщения Мстислав почувствовал смутное беспокойство. Резкое возвышение бездаря озадачило государя. Однако трёхрогий — это всего лишь трёхрогий, Вяземский почти выкинул данную странность из головы, как вдруг узнал, что загадочный японец привечает бывшего неумеху. Более того, Тадао выдал неожиданно взлетевшему в табели о рангах человеку бессмысленное и смертельное задание, а вроде не глупый и не страдавший суицидальными наклонностями Дорофеев согласился.
Самурай возвысился не просто так. Сам Чернобог испытал азиата на прочность и нашёл его душу достаточно темной. Силу Касуми подтвердила череда ритуальных поединков. Прикончив более сотни соперников, Тадао не только уцелел и получил пятый ранг, а ещё и усвоил обретенное в единый момент могущество. К тому же недавно он объявил, что взломает защиту храма Септонии.
Подобное заявление являлось серьёзным шагом. Барьер не выпускал людей наружу, а церковь Верховной, по неизвестным причинам, поддерживала казалось бы противоположной направленности купол. Накопленная за века энергия ключ — камня уходила в небо и крепила препону. Походило на то, что Септония не желала, чтобы заражённые выбрались из зоны отчуждения.
Мстислав ощущал себя участником глобального эксперимента, суть которого не понимал, а потому жаждал прекратить издевательство любой ценой. Каждый инф, начиная с четвёртого ранга, выступал в качестве донора и регулярно сдавал энергию.
Половину пожертвованного шакти князь использовал для собственного усиления. Другую накапливал в резервуаре, размещённом под своей теперешней резиденцией. Парочка придворных математиков высчитала, что с такими темпами сбора прорвать пелену выйдет не ранее, чем через десять лет. А вот если уничтожить препятствие в виде монастыря, где заперся засранец Иппатий с монахами, то срок сократился бы до нескольких месяцев.
Верны ли подобные расчёты, Мстислав особо не вникал ибо не владел премудростями точных наук. Однако он не сомневался, что столько времени у него нет. Через год князя поджидало очередное приобщение, которого ему не пережить. Вернее, не сохранить себя, что, в принципе, одно и тоже.
Подобная ситуация сложилась у многих практиков. Никто из выживших не горел желанием превратиться в неразумного монстра и утратить личность. Посулы же новоявленного покровителя не выдерживали критики. Даже в мифах Чернобог представал чрезвычайно паскудным богом. Что уж говорить о реальности. В ней пробудившийся повелитель зла являлся далеко не оптимальным выбором и плевал на судьбы собственной паствы. Однако на безрыбье и рак — рыба, деваться-то было некуда.
— «Ладно, хорош хандрить. Лучше проверю-ка кое-что…»- отринул невесёлые думы Мстислав и сосредоточился.
Фамильные палаты и архив были недоступны, но заведенные богиней порядки пока ещё работали. Как владетель полиса, Вяземский мог запросить данные любой личной карты из хранилища. Вот и сейчас князь вознамерился разузнать, какой же уровень личной матрицы заимел Дорофеев после испытания.
— «Как так?! Помещена в картотеку усопших?!»- воскликнул в изумлении Мстислав, — «Митька-то жив! Или нет!!?»
В волнении правитель повторил запрос, но получил неизменный ответ.
— Здесь, явно что-то не так! — вслух просипел Вяземский, повторяя ход мыслей Старицкого. Звуки голоса государя больше напоминали шипение змея, чем человеческую речь. А могучие кольца его тела непроизвольно сжимались и разжимались от гнева.
Пребывая в недоумении, князь сконцентрировался ещё раз. Владыка вызвал Константина Маринина и поручил заняться несоответствием. Мстислав и сам не понимал, почему поручил казалось плёвое дельце столь могущественному практику. Но интуиция кричала о том, что более слабый инф не справится.
— «Вот и хорошо. Кощей точно все вынюхает. Это и в его интересах», — после завершения диалога с подчинённым заключил Вяземский и задремал.
Маринин подрядился проследить за «умершим и воскресшим» трёхрогим, а в случае чего подозрительного — пленить смутьяна и привести в терем.
— «А я пока посплю!»- окончательно смежил веки Вяземский, чья исполинская туша чаще и чаще требовала покоя.