Наполеон III. Триумф и трагедия

В завершение письма француз заявил, что президент «должен знать, что имя, какое я ношу, ни на мгновение не дает мне права отклониться от пути, по которому ведет моя совесть, моя честь и мой долг. Прошу Ваше Превосходительство рассматривать это письмо в качестве доказательства моего уважения к человеку, кто занимает место Джорджа Вашингтона»[336]. Не вдаваясь в суть дела, следует отметить, что характер и тон письма больше соответствовал обращению главы одного государства к другому или, как минимум, разговору равных по статусу людей.

12 июня 1837 года Луи Наполеон на пакетботе George Washington отплыл из Нью-Йорка в Ливерпуль. По прибытии 10 июля 1837 года в Ливерпуль он сразу же обратился к французскому, бельгийскому и прусскому правительствам за получением транзитных виз. Все посольства ответили отказом[337]. Французы делали все возможное, чтобы бывший заговорщик не перебрался на континент.

Тогда Луи Наполеон получил проездные документы из швейцарского консульства в Лондоне на фальшивый паспорт гражданина США Робинсона и вечером 30 июля 1837 года тайно покинул столицу Англии. Переночевав в Ричмонде, он неожиданно вернулся в Лондон и взял билет на омнибус до городка Грейвзенд. Здесь он намеревался пересесть на корабль, который должен был доставить его на континент. По некоторым данным, лондонская полиция по приказу министра внутренних дел Джона Рассела внимательно следила за всеми перемещениями Луи Наполеона и информировала об этом французское посольство[338]. Но ночевка в Ричмонде спутала все карты полиции, и она потеряла его след.

Тем временем Луи Наполеон благополучно переправился через Ла-Манш и сошел на берег в Роттердаме, впервые оказавшись в стране, где несколько десятилетий назад правили его отец и мать. Проехав Рейнские провинции Пруссии и Баден, вечером 4 августа 1837 года Луи Наполеон оказался в Арененберге.

Гортензия с радостью и слезами встретила сына. Она уже потеряла надежду увидеть его. Мать сильно похудела и, мучаясь от боли, практически постоянно находилась в постели. Доктор Конно, наблюдавший за ней, решил, что операцию из-за слишком большого риска делать нежелательно[339]. Но приезд сына и решение не ложиться под нож взбодрили ее, и она даже начала делать небольшие прогулки. Правда, с каждой минутой это становилось делать все труднее и труднее, несмотря на морфий, который ей давал доктор.

Луи Наполеон был счастлив застать мать еще живой, но подметил, что порядок в доме и за его пределами без зоркого присмотра хозяйки начал приходить в упадок. Пришло время ему отвечать за Арененберг и последние часы жизни самого дорого человека в его жизни. Теперь он уже постоянно находился у постели матери. 5 октября 1837 года дочь Жозефины Богарне, падчерица Наполеона I, бывшая королева Голландии и мать Луи Наполеона скончалась. Ей было пятьдесят четыре года. «Мать умерла на моих руках сегодня в пять часов»[340], — написал потрясенный Луи Наполеон отцу. Последние часы жизни матери он провел у ее кровати на коленях и в слезах.