Русская жизнь-цитаты 14-21.03.2022

Facebook,"Возможно, мой рассказ поможет вам правильно вести себя на допросе в ФСБ. Хотя от всей души надеюсь, что это вам никогда не понадобится. Я знал, что за мной придут. Не знал только — когда. Утром 4 марта мне пришло оповещение, что сразу три человека просматривали мои данные в Getcontact. Советую попросить всех близких вам людей никогда не записывать вас в телефонной книжке как-то нежно или интимно. Достаточно просто: имя и фамилия. Это может оградить ваших друзей и родных от ненужного интереса к ним органов. Днем, когда меня не было дома, за мной пришли трое. Вечером меня повязали прямо на улице. На Маяковке. Подошли сзади двое — Дмитрий Александрович, пройдемте с нами. Если я правильно понимаю, на каждом митинге стоит специальная машина, которая сканирует все номера людей, находящихся вокруг. Плюс — система распознавания лиц. Очень важно — привыкайте к информационной гигиене. Обязательно заведите второй телефон с сим-картой, которая оформлена не на вас. Это должен быть чистый телефон — никаких спорных контактов или фотографий. Вашим телефоном будут интересоваться — не облегчайте органам их гнусную работу. Привезли в участок. Все, как обычно — откатали пальцы и сфотографировали. Потом начался перекрестный допрос вдвоем. Никто не представлялся и не показывал своих документов. Совет — ничего не отвечать и брать 51 статью — очень хороший, но он не всегда работает. Особенно, когда эти крысы начинают угрожать вашим близким. Вам будет страшно. Это не значит, что вы — трус.  Вы попали в гестапо. Это жестокая, беспринципная, но очень тупая бюрократическая организация. Десятилетия отрицательного отбора не проходят бесследно. Ваша задача — выйти оттуда с минимальными потерями. Keep Calm and Carry On. Сохраняйте спокойствие и продолжайте действовать. Самое обидное, это несоответствие ожиданиям. Я ведь знал, что за мной придут и представлял себе все как в кино — рейсхканцелярия, следователь-интеллектуал вроде Штирлица, музыка Вагнера. А получил потный унылый ЖЭК, Мишкина и Чепигу с одной извилиной на двоих и какую-то “Калинку-Малинку”. Черт! Мне казалось, что Вагнера  я хотя бы заслужил. Потом оказалось, что на одну валькирию я все-таки наработал. Допрос начинается со стрельбы по площадям. Следователи смотрят на вашу реакцию и решают — нужно ли продолжать бить по этому участку или переходить к обстрелу других территорий. Вам могут предъявлять толстую папку с вашей фамилией — нам все про вас известно. Могут показывать фотографии каких-то людей — а этого человека знаете, а этого? Лживый и беспринципные твари очень любят взывать к вашей совести — ай-ай-ай, ну зачем же вы нам врете, это же нехорошо. На многих людей, которых в детстве учили, что врать — нехорошо, это действует. Ваша задача — отвечать: нет, не знаю, не помню, доказывайте. Это конвейер — у них на очереди десятки человек. Они очень ленивы — если видят, что человек их не боится, им проще начать ломать другого. Не показывайте им своего страха. Зевайте и пожимайте плечами. Помните, что вы не должны ничего доказывать — это работа органов.  И очень вас прошу — не опускайтесь до оскорблений. Я знаю, что это трудно. Но если вы начнете говорить им правду — все, что вы думаете об этой гнусной организации и об этих подлых людях, то ваше дело может перестать быть обычным бюрократическим процессом и стать их личным делом. И тогда вам  будут просто мстить. Этого не надо. Мои Мишкины начали с козырей: — Ну что, Дмитрий Александрович, насколько выгодно сейчас продавать Родину? Кто и сколько вам за ваши посты платит?  — Ну что вы, это вы работаете за деньги. Кстати, вам их платят из моих налогов, а я пишу совершенно бескорыстно. — А если мы докажем, а если они платят не вам, а вашим друзьям или близким? — Не вопрос. Доказывайте. — Почему вы оскорбляете законно избранного президента? — В России нет законно избранного президента. Все президентские полномочия Путина закончились в 2008 году. Узурпация власти — тяжелейшее уголовное преступление. Это в СС присягали лично фюреру, а сотрудники органов должны защищать Конституцию. — Почему вы оскорбляете Владимира Владимировича Путина? — Если ВВП оскорбляет какой-то из моих постов, он может подать на меня в суд. — Почему вы не поддерживаете специальную военную операцию в Украине, которую ведет ваша Родина? — Пропаганда, организация и ведение захватнической войны — тяжелейшее преступление… И такая бодяга на три часа. Про предательство Родины, народ Донбасса и  фашистов в Украине. Они убегали, смотрели мои посты и прибегали снова. И знаете, что их больше всего взбесило? Я же очень много писал про Путина. Перед выборами объявил ему личную вендетту. Писал о его лжи, подлостях и преступлениях. Но ФСБ больше всего прицепились к посту про награды деда (да, я знаю, что пост был глупый и неуместный, но он был совершенно искренний).   А потом я чувствую, что меня накрывает. Я же почти не спал все эти военные дни. Кусок в горло не шел. Допрос тоже воздуха не озонирует. Дайте, говорю, таблетку капотена, я сейчас отрубиться могу. Оно вам надо? Таблетки мне не дали — не надо нам тут спектакль разыгрывать, но стакан воды налили. И на том спасибо. Вижу, что следователи тоже притомились. Пора переходить к заключительному акту. Выходят они и приводят женщину лет сорока. Вся в обтягивающем черном, глубокое декольте, распущенные волосы до плеч — крашенная блондинка с лицом продавщицы в сельпо. Валькирия. Наверняка из бухгалтерии выдернули на полчаса. Далее цитирую дословно. — Я, говорит, генерал СВР, фамилию мою вам знать необязательно. Узнаете — описаетесь от страха.  А я смотрю на нее и повторяю себе только одну фразу: «Дима, только не заржи, только не заржи». Да. Очень страшно. Очень. Никогда не любил бухгалтерию. — Сейчас мы вас повезем в товарном вагоне. Повторяю — в товарном вагоне в ДНР и привяжем вас к столбу, как мародера. Догадываетесь, что с